Мальчик покачал головой.

– Я не могу.

– Почему? – Стас посмотрел в тёмные глаза, как будто Кристине заглянул в лицо.

– Я не просто так тут с тобой, – сказал Ваня и шевельнул плечом. За ним, дальше по берегу, клубилась зеленоватая мгла, и в ней проступали силуэты каких-то фигур. У одной Стасу почудились пустые глазницы и оскал, но, когда он попытался рассмотреть внимательнее, фигура расплылась, превращаясь в что-то другое - в дуновение ветра, в пыль. Он так чётко различал Ивана, но совершенно не мог разглядеть его спутников, а эти призрачные фигуры явно сопровождали мальчика. Они двигались с ним синхронно, словно были отражениями, и в то же время жили какой-то своей жизнью. Перемещение зелёных пятен напоминало ритуальные танцы - ритмичные, однообразные. От них веяло холодом, и там внутри этих существ что-то стучало, словно били очень далекие барабаны.

Стас оторвал взгляд от морока, оглянулся. Он вспомнил, что где-то здесь его Вика, лагерь и костёр. Огонь мерцал сквозь пелену, очень далеко, в другом мире. На фоне пламени темнели два силуэта – мужчина и женщина.

– Послушай меня, – проговорил Ваня. – У нас мало времени.

Стас повернулся.

– Я слушаю.

– Мне помогли прийти сюда, в это место.

– Кто помог?

– Я точно не знаю, кто они. Тётя Люба их назвала “шаманами с той стороны”. – Ваня замялся. – Они обычно никому не помогают, переход происходит сам собой, когда умираешь. Но я – другой случай, – он печально улыбнулся.

Стас кивнул. Он мало что понимал, но надо было выслушать, а потом уже задавать вопросы.

– Я пришёл, чтобы понять, что случилось. Папа… – он помолчал, раздумывая, наверное, как теперь называть Родиона. – Папа не захотел меня спасти. И я не понимаю, почему. В чём смысл?

– Ты это хотел выяснить? Ты… не можешь окончательно покинуть наш мир из-за этого? – Все-таки он не удержался и спросил.

Мальчик кивнул.

– Да. Река и мама… не отпускают меня. Здесь хорошо, мне нравится вода. Но я устал. Ну и ещё кое-что есть, – он внимательно присмотрелся к Стасу, словно оценивая его состояние. Тот смотрел на него, не понимая.

Иван сел на песок, сгорбился, закинул локти на колени. Стас сел рядом. Поразительно, но он чувствовал холод ночной земли. Коснулся ладонью песка – было сыро.

– Я устал, – продолжил мальчик, задумчиво глядя на воду, – и мамина боль все эти годы пульсирует вот тут, – он приложил палец к виску. – Это очень тяжело, когда тебя не хотят отпустить. А она не то что не хочет – не может.

Стас кивнул. Он вспомнил, как Кристина считала своего сына живым. Видимо, именно это и не отпускало мальчика, привязало его к реке.

– Всё-таки скажи мне, – тихо попросил Стас, дотрагиваясь до холодного предплечья, – что это за фигуры? – он показал назад, за их спины, где морок дрожал маревом, отделяя мальчиков от пляжа почти непрозрачной стеной.

Ваня пожал плечами.

– Тётя Люба сказала правильно – это шаманы. Души настоящих, земных шаманов, что после смерти ими и остались, только с другой стороны. Иногда они помогают таким, как я, перебраться в срединный мир. Иногда они помогают духам… навести порядок, – он неопределенно помахал рукой.

Стас ещё раз посмотрел на шаманов. Но не смог никого разглядеть, слишком призрачными и текучими были фигуры.<br />В их присутствии Стас ощущал, как расползается его внутреннее “я”, как будто он пытался развоплотиться изнутри. Это ощущение было чертовски неприятным, и сыщик подумал, что долго так не сможет.

Он внимательнее присмотрелся к Ивану. Тот казался совершенно живым. И рука. Он ведь хватал его за руку! Да, она была холодной, можно сказать, ледяной, но вполне осязаемой.