– Ты не чувствуешь, как будто распадаешься изнутри? – он пальцем осторожно ткнул в плечо мальчика, тот усмехнулся.

– Это ощущение со мной постоянно, но оно ни к чему не приводит. Знаешь, как бывает, когда хочешь… – он задумался. – Когда хочешь чихнуть и не можешь. Вдыхаешь, вдыхаешь воздух – и ничего. Вот тут то же самое. С тобой ничего не случится, это только чувство. Ты потом проснёшься, и всё будет хорошо. Но на самом деле нет, не хорошо. Пока вы не разберётесь, что произошло, во сне это ощущение будет всё ярче и ярче. И потом вы станете, как я, между двух миров.

Стас вздрогнул. Перспектива навсегда застрять на этом берегу между срединным миром и нижним не очень ему понравилась.

– А ты? Когда я проснусь, где будешь ты? – Стас поёжился, думая, что и получаса бы не продержался с чувством такой растущей дыры в груди.

– Я буду тут, – он тяжело вздохнул.

– Как я могу тебе помочь? – Мальчик пока не просил о помощи, но было ясно, что пришёл он за ней.

– Мне ты уже помог, – слабо улыбнулся он в зеленоватом отсвете, – я уже почти всё понял. Теперь ты должен сделать это для всех остальных, помочь им разобраться. Это место требует понимания. Отсюда нельзя уйти, пока не обретешь… смысл, — Иван замолчал, а Стас ждал, что он скажет что-то ещё, разъяснит, поможет понять, что нужно, чтобы выбраться. Но мальчишка помотал головой и заговорил совсем о другом. — И осталось ещё кое-что. Надо, чтобы мама…

В этот момент за их спинами что-то разбилось. Звук долетел до реки, усиливаясь, дрожа, словно отражаясь от земли и неба. Мальчик вздрогнул и обернулся. Стас – тоже. Зеленое марево рассеялось. У костра никого не было.

– Мама, – прошептал мальчик, поднялся и пошёл, откуда снова раздался звук. Стас вскочил и бросился за ним.

– Подожди, скажи мне, что надо сделать?!

Но мальчик не слушал его, он кричал:

– Мама, мама, нет! – и побежал в темноту.<br />Призрачные фигуры вновь соткались из ночного воздуха и последовали за ним зеленоватым шлейфом. Стас заметил не только силуэты людей, но и животного. Там был кто-то похожий на быка. Стас рванул за Иваном, промчался сквозь дымку, почувствовав лишь лёгкое прикосновение к лицу и волосам, словно ветер огладил его.

Он преследовал мальчика, как много раз до этого преследовал во сне сестру, и ему снова стало казаться, что впереди мелькает девчоночья косичка и светлые подошвы. Он бежал всё быстрее, но не мог догнать никого. Стучало в висках, он задыхался от бега и от растущего ощущения пустоты внутри. Где-то далеко слышались крики, словно кто-то звал его и не мог докричаться.

Стас в итоге закричал сам. Он увязал во сне. Песок под ногами проседал, затягивал ступни, поднимался туманом и закручивался тугими плетями вокруг тела, сковывая движения, увлекая вниз, вниз.

Стас дёрнулся, зарычал, потянулся вверх и проснулся, стоя на берегу Катуни. Босиком, с поднятыми руками. Глаза были сухие, горячие. Дыхание сбилось, во рту першило, словно рот забило песком. Он встряхнулся, откашлялся, потёр ладонями лицо, переступил на ледяном берегу и посмотрел по сторонам. Перед ним тянулась зелёновато-белёсая гладь без намёка на движение. Катунь встала.

У самой кромки в чёрном облаке крови покачивалось тело Сони.

Глава 16

– Соня! – закричал Стас и бросился вперёд.

Её лицо белой маской покачивалось над водой. Она лежала у берега, волосы растеклись вокруг головы серебристым нимбом.

Стас подбежал, подхватил тело подмышки, вытянул на песок. Серая кофта на боку была разодрана и быстро напитывалась красным. Стас задрал её и увидел рваную рану под ребрами слева. Ладони тоже были изрезаны, но не так сильно.