Они пошли к костру. Оттуда уже шла Люба с аптечкой в руках. Она кивнула в сторону Васиной машины:

– Пойдёмте глянем. Крис я там укрыла спальником.

Они все втроем подошли к “хонде”. Вася как раз вылез с заднего сидения. Соня лежала поперёк машины, поджав ноги. Сквозь майку уже проступило красное пятно.

– Ну ты замотал, – возмутилась Люба. – Давай нормально её перевяжем.

В этот момент Соня слабо застонала и открыла глаза. Она была очень слаба. Пошевелила губами:

– Пить… дайте, – и после паузы добавила, – Пожалуйста.

Вася бросился к костру.

Стас подошел ближе, спросил:

– Соня, кто это сделал?

Та лежала с закрытыми глазами и на вопрос не отреагировала.

Люба втиснулась в машину. Ей было там неудобно, мало места, она вылезла обратно.

– Слушайте, давайте вытащим её, мне не подобраться так.

Стас всунулся в салон, попробовал приподнять Соню, но та застонала громче, отпихнула его руки.

Вернулся Вася со стаканом:

– Ты чего удумал? Не трогай её.

– Надо нормально перевязать, – пробормотала Люба, оглядев Васю. Вика тоже посмотрела на него и куда-то ушла.

– Я сам перевяжу, дайте бинт и антисептик.

Стас отошёл. Спорить с Васей смысла он не видел. Тормошить бедную Соню действительно было ни к чему, она и так изрядно мучалась.

Вася залез в машину и начал перевязывать жену.

– Ну что вы тут стоите? – недовольно пробурчал он. – Я справлюсь. Что там с Кристиной, посмотрите лучше, вы её там бросили у костра.

– Крис в порядке, – ответила Люба со вздохом. – Кажется, она тоже вчера перебрала и просто спит. Пульс ровный, крови совсем мало. У неё ссадина на голове, только выглядит пугающе.

В этот момент вернулась Вика. В руке она держала Васин свитер и какую-то майку.

– Оденься, холодно, – она просунула одежду в машину. Вася взглянул благодарно, кивнул:<br />– Брось на переднее сиденье. Сейчас, перевяжу её… – он посмотрел на остальных, –

Только не стойте над душой.

Соня слабо постанывала, но терпеливо перенесла промывание раны и перевязку. От прежней истерики не осталось и следа. Ну или сил было слишком мало.

– Воды надо накипятить, – сказала Люба, и Стас поразился, как она не теряет головы в этом кошмаре.

Ребята вернулись к костру, оставив Васю ухаживать за женой. Помощи он явно не ждал, и их присутствием тяготился.

Из палатки вылез Толик. Выглядел он пугающе – иссиня белый, с тёмными кругами под глазами, в мятой рубашке и дрожащими руками. Он держался за голову.

Молча проковылял за палатки к кустам, и оттуда послышался характерный звук - его вырвало.

Толик вернулся на неверных ногах, запинаясь. Сел на бревно, уронив голову на руки.

Его трясло. Вика встала и налила ему воды. Толик благодарно взглянул на неё, начал мелкими глотками потягивать воду.

– Невероятно, – пробормотал он, утирая губы и оглядывая всех, – меня, кажется, отравили.

– Да-да, – саркастически заметила Люба, наливая в чайник воду, – сначала я выжрал литр вискаря, а потом отравился печеньками.

– Я не пил литр! – вскинулся Толик, тут же застонал и опустил голову, обхватил её руками. Стаканчик упал ему под ноги.

Стас подкинул полено в огонь. Из покупных это было последнее, дальше оставалось топить только ветками. Паршиво.

– Что с Кристиной? – Толик ошалело уставился на неподвижное тело под спальником.

– Хороший вопрос, – проговорил Стас, – как я понимаю, последним её видел ты.

Толик мучительно свёл брови, запустил пальцы в волосы.

– Я не помню ничего.