Они нашли пролом в своде, зияющую рану в каменном панцире собора, достаточно большую, чтобы заглянуть внутрь. Картина, открывшаяся им, была чистым, концентрированным хаосом, написанной тремя разными композиторами. Внизу, в главном нефе, среди опрокинутых скамей и обломков колонн, бушевала трехсторонняя бойня. Лера видела солдат в тяжелой тактической броне, которые, укрывшись за импровизированными баррикадами, вели методичный, шквальный огонь. Видела фанатиков в белых робах, которые, невзирая на пули и потери, с безумной верой в глазах бросались в контратаки, их световые клинки оставляли в воздухе золотистые росчерки. Свалка была та еще, и в центре всего этого, в самом эпицентре бури, были они.

Ее брат. Макс.

Сердце Леры на мгновение замерло, а затем бешено заколотилось в груди, отгоняя холод и усталость. Он был жив. Он был здесь. Он сражался с каким-то парнем, в котором Лера с ужасом и недоумением узнала их старого друга, Инвока. Их поединок был похож на танец двух противоположных стихий — тьма против света, хаос против порядка. Инфернальная бита Макса, окутанная багровым пламенем, с лязгом сталкивалась с руками Инвока, которые сияли чистым, золотым светом. Каждый их удар сотрясал воздух.

Чуть поодаль, словно демоническая валькирия, сражалась Ника. Лера застыла, увидев ее новое, прекрасное и ужасное обличье. Алые волосы, витые рожки, хищные когти — она в одиночку сдерживала целый фланг, ее адское пламя волнами расходилось по нефу, пожирая сияющих воинов, которых призывали маги «Церкви».

Но что-то было не так. Взгляд Леры метнулся обратно к центру. Инвок, старый друг ее брата теперь был опутан тонкими, вибрирующими золотыми нитями. Они тянулись от него к уродливой крылатой твари, которая парила над алтарем. Это было нечто, сотканное из света и останков, безголовая марионетка с огромными, сияющими крыльями. И эта тварь, эта пародия на ангела, высасывала из Инвока жизнь. Лера видела, как тускнеет золотое сияние вокруг него, как слабеют его движения.

Она не понимала всех деталей этой безумной картины, но видела главное: ее брат был здесь, он был в опасности, а его бывший друг, по какой-то чудовищной причине, был врагом, и при этом сам находился на волосок от смерти. Хаос. Полный, абсолютный хаос, в центре которого, как всегда, был ее брат.

— Ах вы ж! — раздался рядом возмущенный шепот Митяя. Его глаза, до этого внимательно сканировавшие поле боя, теперь горели праведным геймерским гневом. — Они тут рейд-босса фармят без нас! Кэп совсем оборзел! Я ему это припомню!

Он не видел ни тактической расстановки, ни драмы, разворачивающейся внизу. Он видел лишь экшен, эпическую заварушку и, самое главное, потенциальный лут, который уплывал у него из-под носа.

— Митяй, стой! — попыталась остановить его Лера, призывая к тактике. — Мы не можем просто так врываться! Нужно понять, что тут происхо…

Но было поздно. Его ЧСВ и геймерский азарт уже взяли верх.

— Все, я пошел! Не собираюсь ждать, пока они весь лут заберут!

С этим криком он разбежался, и его пухлое, но на удивление проворное тело, окутанное энергией, проломило хлипкий участок потолка.

— ПАПОЧКА В ЗДАНИИ! — его боевой клич эхом прокатился по собору, когда он, словно метеор, устремился вниз.

— Ну, вот и весь наш план скрытного проникновения, — саркастически заметил Рачок, обмениваясь с Зеленюком ироничными взглядами.

Лера с тревогой и досадой посмотрела вниз.

— Спускаемся, — коротко приказала она. — Прикройте этого идиота.

Они спрыгнули следом. Лера приземлилась легко, почти бесшумно, и тут же оценила обстановку.