Для нее эта ярмарка оказалась настоящим чудом. На турнире она была слишком скованна и всего опасалась. Но здесь все оказалось по-другому. Собственно говоря, ничто не изменилось, но ей казалось, что сейчас все выглядит иначе. Она по-прежнему находилась рядом с кровным врагом семьи, но почему-то больше не испытывала к нему неприязни. Мало того, теперь она считала, что он так же высок, силен и красив, как ее братья.

И проведенный на ярмарке день оказался сказочным! Все торговцы были рады видеть господина и его хорошенькую жену. Здесь никто не смеялся над ней, не называл одной из нерях Перегринов!

И Тирл покупал ей все! Заред выросла в доме, где каждый пенни был на счету, и как же чудесно иметь деньги на покупку красивых вещей! Она объедалась лакомствами, пока Тирл не предупредил, что у нее непременно разболится живот. Когда по ее подбородку потек вишневый сок, Тирл наклонился и слизнул сладкие капли. Заред покраснела до корней волос, но он посмеялся над ней.

Когда она уставилась на могучего борца, похвалявшегося, будто он может побить каждого противника, Тирл разделся до пояса, и вскоре хвастун уже валялся на земле. Заред едва не лопнула от гордости и взяла приз — уродливый бант из дешевых ленточек — с таким видом, словно ей подарили дорогое украшение.

Тирл стоял позади, положив ей руки на плечи, пока она смеялась над забавными марионетками. Когда между подвыпившими зеваками завязалась драка, он поднял ее на руки и отнес в безопасное место.

Они остановились у лотка, где продавались итальянские ткани, и Заред с вожделением воззрилась на рулон темно-зеленой парчи. Тирл приказал торговцу показать ткань. Она оказалась невероятно дорогой, и Заред с сожалением покачала головой. Но Тирл купил ей весь рулон.

— Можешь сделать из парчи прикроватные занавески, — посоветовал он.

Она тут же вспомнила, что деньги, которые Тирл так беззаботно тратил, на самом деле принадлежат ее семье, но все это казалось таким незначительным…

Они набрели на канатоходцев, и Заред в ужасе закрыла глаза, когда акробат пошел по веревке, натянутой между двумя шестами.

— Это вовсе не так сложно! Я бы тоже смог! — похвастался Тирл.

— Ни за что, — ответила она и, когда он направился к канатоходцу, схватила его за руку и умоляла остановиться. Одно дело — бороться на земле, и совсем другое — пытаться пройти по тонкому канату на высоте десяти футов над землей. Да он просто разобьется!

Ей пришлось долго просить его и даже солгать, что она верит в его сверхъестественные способности и поэтому никаких доказательств не требуется. Она твердила, что он лучший и самый храбрый рыцарь во всем королевстве. Тогда он спросил, лучше ли он, по ее мнению, чем Северн, и Заред усердно закивала головой. Тогда он спросил, может ли он побить Рогана, и Заред заверила, что так оно и есть. Тогда он спросил, что она думает насчет Колбренда.

— Да никогда в жизни! — фыркнула она и мудро догадалась сбежать.

Он поймал ее и стал щекотать до тех пор, пока она не призналась, что, может быть… вполне возможно, он лучше Колбренда.

Когда сгустились сумерки, Тирл сказал, что им придется вернуться, тем более что по ночам здесь бродят грабители и разбойники, а он не хочет рисковать ее безопасностью. Заред протестовала, но вскоре поняла, что едва держится на ногах. Он вскочил в седло, и один из пятерых рыцарей, сопровождавших их весь день, поднял Заред и вручил мужу. Она вернулась домой в объятиях Тирла.

Поднявшись в спальню, она разделась и стала ждать мужа, в полной уверенности, что тот придет к ней в постель. Но этого не произошло. Тирл, как всегда, поцеловал ее на ночь и ушел. Несмотря на усталость, она не смогла заснуть и, встав с постели, села у огня.

Теплые отблески играли на ее лице. Иногда ей хотелось оказаться в замке, потому что там все было ей привычно.