Ярость неожиданно покинула Тирла. Обессилев, он тяжело опустился на единственный табурет. Старуха не виновата в том, что его жена захотела избавиться от ребенка. Может, Тирлу следует радоваться, что она не захотела сохранить чужое дитя. Учитывая ее чувства к Колбренду, чудо еще, что она не захотела посадить его сына на английский трон.

— Чего же хотела моя жена? — грустно спросил он.

— Любовное зелье.

Тирл резко вскинул голову.

— Что?!

— Ваша леди жена попросила дать ей любовное зелье. Чтобы мужчина сошел с ума от вожделения.

— Кто? — выдавил Тирл. Он почти все время проводил с ней, так когда же она успела полюбить другого? Впрочем, может она собирается позже увидеться с Колбрендом и…

— Вы, милорд. Она просила зелье для вас.

Тирл окончательно растерялся. Но старуха увидела, что он уже не так зол, и сама успокоилась: выпрямилась и расправила плечи.

— Леди Заред просила меня сварить любовный напиток для мужа. Чтобы он выпил его и распалился так сильно, что не смог бы устоять перед ее чарами.

Тирл молча уставился на старуху.

— Ты уверена? — тихо спросил он. — Она сказала, что это для мужа?

Губы Хиб чуть приподнялись в улыбке.

— Будь я дурой, не дожила бы до таких преклонных лет. И ни за что не дала бы любовное зелье жене важного господина, если бы та собиралась напоить им чужого мужчину. Может, для жены фермера я и постаралась бы, но не для госпожи. Я даже сказала, что, если она солгала и собирается дать зелье другому, всю оставшуюся жизнь ее будут преследовать неудачи. Она ответила…

— Да, интересно, что же она ответила?

— Объяснила, что муж, то есть вы, милорд, смотрит на нее как на ребенка, мальчишку-сорванца. Она желает, чтобы вы увидели в ней женщину.

Тирл вскочил и в два шага оказался на другом конце хижины. Повернулся спиной к ведьме и только тогда позволил себе улыбнуться. Значит, Заред вообразила, что он не хочет ее? А он все это время считал, что она тоскует по этому глупцу Колбренду. Как быстро она меняет свои пристрастия! Но он не станет мучиться по этому поводу. Если она добровольно ляжет с ним в постель, это станет первым шагом к их взаимной любви!

— Что ты дала ей? — спросил он женщину.

Та мигом почуяла, что больше ей ничто не грозит. Она знала господина с самого детства, и тот никогда не был жесток.

— Мои зелья — тайна, известная только мне, — заявила она и, увидев, что Тирл нахмурился, добавила: — Я велела пригласить вас на ужин в свою спальню, разжечь огонь в камине, поставить на стол свечи, вскипятить воду с душистыми травами и надеть наряд с самым что ни на есть низким вырезом. Потом пусть положит травы в эль мужа, и, когда он выпьет, его вожделение станет неодолимым.

Тирл больше не смог сдержать улыбку.

— И желание поразит меня как удар молнии?

— Я никогда не обманываю, — оскорбилась женщина. — Зелье подействует.

— О, я в этом уверен, — ухмыльнулся Тирл. — И буду самым ревностным любовником.

Он сунул руку за пазуху туники, вынул кошель и хотел было дать женщине одну-две монеты, но передумал и отдал весь кошель. Таких денег старуха скорее всего не получала за всю свою жизнь. Потеряв дар речи, она дрожащей рукой взяла кошель.

Тирл, насвистывая, покинул домик.

Заред с трудом упросила Маргарет сделать то, что от нее требовалось. Впервые со дня появления девушки в этом доме камеристка словно не замечала ее. Едва отвечала на вопросы и явно не желала иметь с госпожой ничего общего.

Заред требовалось платье с большим вырезом, но пришлось долго допытываться, где лежат наряды матери Тирла.