— Разве нельзя разжечь огонь? Ведь… я тебя совсем не вижу.

— Это ведь моя тюрьма. В ней не предусмотрена яма для костра.

— Ротгар, прошу тебя. Ты должен меня выслушать.

— Я бы бесконечно слушал тебя, если бы ты захотела прийти ко мне раньше, как мы и договорились. Я достаточно наслушался, Гилберт болтал о вашем браке, а ты и не подумала это опровергнуть, когда заставила отца Бруно поверить, что я обесчестил тебя.

Ротгар, чувствуя, как обрывается у него сердце, ждал, затаив дыхание, когда она опровергнет все эти обвинения, но она молчала. Он услыхал, как она била кулачком по стене, пытаясь найти дверь. Под ее напором, она, скрипнув, отворилась, и в сарай ворвался луч лунного света, пронзив, словно ножом, густую темноту. Она вышла на свет.

— Посмотри на меня, — властным тоном сказала она. — Скажи, кого ты перед собой видишь?

— Ведьму, — не задумываясь, резко ответил он. — Лгунью. — Он видел, как слезы катятся по ее щекам.

Она резко откинула назад голову, словно получила от него удар.

— Чего же ты ожидаешь от меня? Что я могу увидеть? — заорал он, сжимая кулаки, стараясь побороть в себе острое желание дотянуться до нее, приблизить к себе, сказать ей, что он видит женщину, которую любит. Застонав, он, не отрывая спины от стены, сполз на пол.

— Видишь ли ты мой стыд?

— Стыд, из-за чего? — спросил он устало; он был удручен, и при этих ее словах приступ гнева, казалось, медленно утихал. Она все сделала, чтобы выжить, эта женщина, ведущая опасную игру в мире, где правят грозные мужчины. Что же теперь делать, если она решила, что ему нет места в ее жизни? Но ведь он жил.

— Эдит полюбила Хью, — сказала она. Сделав несколько шагов, она опустилась перед ним на колени, чтобы смотреть на него, глаза в глаза.

Итак, наконец Эдит нашла свою любовь. Кривая улыбка тронула уголки его губ, когда он вспомнил, как она умоляла всех вернуть ее в монастырь при мысли о том, что ее мужем станет Ротгар Лэндуолдский. Скорее всего он не обладал никаким шармом в глазах женщин.

— Это скорее причина для радости, а не для стыда.

— Она его любит. И когда над ней нависла угроза, она не прибегла ко лжи, не стала строить тайные планы, чтобы добиться своего. О, как я ошиблась в Эдит! Я считала ее глупой и скучной девушкой, но она сейчас спит в объятиях мужа, которого любит.

— Если ты считаешь таким замечательным подвигом находиться со своим мужем в кровати, то для чего ты, Мария, пришла сюда? Если я все помню верно, то ты забыла о нашей сделке и заключила помолвку с Гилбертом Криспиным.

Руки ее дрожали.

— Но я люблю только тебя, Ротгар! В его жизни бывали моменты, когда он получал удар подлых, падал с норовистой лошади, ударялся головой о бревно или каким-то иным образом оказывался оглушенным и лежал неподвижно, чуть дыша, и такое состояние, казалось, длилось целую вечность. Но никогда прежде причиной его не был приступ радости, который весь наполнил его головокружительным восторгом. Он только и смог глупо улыбнуться в темноте и переспросить: «Ты любишь меня?»

В ответ она бросилась в его объятия и прижалась губами к его губам.

— Как ужасно трудно любить человека, который тебя ненавидит, — шептала она, не отпуская его губ.

— Действительно ужасно, — согласился он, учащенно задышав, когда она рукой надавила на ту часть его тела, которая сразу набухла.