— Делай все так, как я говорю, — приказал ей Ротгар. Такие простые, в сущности, слова, но так их трудно произнести, не теряя чести. Горло у нее болело от усилий, с которыми ей приходилось удерживать свое возмущение. Представляя ее безвинной жертвой, Ротгар, несомненно, обрекал себя на гибель, если судить по тем ненавистным взглядам, которые норманн бросал на него.

— Я гляжу на человека, который уже, по сути дела, мертвец, — бросил Гилберт, подтверждая таким образом ее страхи.

— Думаю, это не так. Тем более тебе в этом некого винить, кроме самого себя. Ты отдал мне ее на милость.

— Я лишу тебя… — снова начал было Гилберт.

— Знаю, знаю, — вздохнул Ротгар. — Ты лишишь меня моего мужского достоинства и выбросишь его в корыто свиньям. Но это не скроет того факта, что я обладал ею, а ты, норманн, насильно пригнал ее ко мне, словно выполняя приказ этого сукина сына Вильгельма.

Полный презрения, он саркастически заметил: каким же нужно быть человеком, сэр рыцарь, чтобы до такой степени обидеть женщину, выступить с угрозами в ее адрес и тем самым заставляя ее совершить побег холодной зимней ночью, чтобы все поставить на свои места.

Она почувствовала, как внутри Ротгара вновь закипает гнев от воспоминания о том синяке, который нанес ей Гилберт, резко схватив ее за руку.

Он бросил безразличный взгляд на ее руку, которую поранил. Он только сцепил челюсти.

— Это был всего единственный, неприятный для нее момент. Не было никакой надобности убегать из дому к тебе. Я сказал ей, что сам обо всем позабочусь и наведу повсюду порядок.

— Да, и в результате сразу же попал впросак, — резко возразил Ротгар. Сразу же очутился в ловушке, словно свихнувшийся на сладком меде медведь.

— Эта ловушка была расставлена тобой! — гремел Гилберт. — Ты все это организовал вместе со своими негодяями из жителей Лэндуолда.

— Нет, ты не прав, норманн, даже если тебе хочется в это самому поверить. Вон обрати внимание на убитого юношу. — Он кивнул головой в направлении одного из нападавших, лежавшего, сжавшись от боли, на земле. В груди у него торчало древко копья. Этот человек никогда не жил в Лэндуолде, даже поблизости от него. Я знаю здесь любого жителя на расстоянии трех дней путешествия верхом. Я никогда его не видел.

Мария вспомнила, как на землю упало норманнское копье, когда она подбежала к Ротгару. Его, скорее всего, бросил кто-то из норманнов. Она в этом не сомневалась.

В эту минуту на поляне появился Данстэн, который сокрушенно качал головой, вспоминая об их поражении. Он остановился неподалеку от Гилберта.

— Они исчезли, словно сквозь землю провалились, Гилберт. Я больше не видел ни одного.

— Ты только подумай, норманн, — продолжал Ротгар, кивая головой, словно его совсем не удивляла неудача Данстэна. — Судя но всему, этим предпринявшим против нас атаку свиньям было известно, где мы с тобой будем сегодня утром. Не вызывает сомнения, что они все напали на вас на этой лужайке и не слишком заботились о моей безопасности. Мне кажется, тебя кто-то предал из своих.

Гилберт нахмурился, в упор уставившись на Ротгара.

— Ты вот захватил Марию в заложницы, а несешь какую-то ахинею по поводу предательства.