Но Розабел нигде не было. И Льюиса Ньюкома тоже.

Последний раз она видела Розабел, когда та танцевала с ним. На ней было необычайной красоты бледно-голубое платье с золотыми блестками, а на мистере Ньюкоме – винного цвета жилет и золотой фрак. Его светлые волосы рассыпались по плечам в художественном беспорядке. Клер удивилась, как они оказались в одной паре. Розабел пригласил на танец немолодой, сутулый лорд Фарли, но к концу первого тура ее рукой ухитрился завладеть мистер Ньюком. То, как они склонили друг к другу головы, как они улыбались, шептались и смотрели друг на друга… вся их манера общения показалась Клер какой-то уж слишком интимной. Потом она перестала их видеть за другими парами.

Как назло, их приметила и леди Эстер. Она подошла к Клер и, обмахиваясь платком, начала грозить ей пальцем.

– Я предупреждала вас, чтобы вы за ней следили. Я не потерплю, чтобы моя дочь проводила время в компании этого типа. Его мать была актрисой.

Похоже, тетю гораздо больше волнует низкое происхождение мистера Ньюкома, чем его никудышная репутация, подумала Клер и начала подниматься по лестнице. Если бы Розабел исчезла с Саймоном, леди Эстер сама запихнула бы их в спальню, чтобы принудить его жениться.

Сегодня Саймон снова ухаживал за Розабел и даже два раза с ней танцевал. Очевидно, он все еще лелеет надежду выиграть свое дурацкое пари. Клер старалась не смотреть на них. Каждый раз, когда она видела их вместе, ее охватывало чувство, которое можно было назвать только одним словом: ревность. У нее есть дела поважнее, чем страдать из-за надменного и слишком красивого аристократа…

– Это вы, миссис Браунли?

Клер оглянулась и посмотрела на мужчину, который стоял у подножия лестницы. Она сразу же узнала приятеля Саймона, который был с ним тогда в саду. У него было приятное лицо с большим носом и ясные карие глаза; его светло-каштановые кудрявые волосы непослушными прядями падали на плечи. Под темно-красным фраком виднелся желтый жилет. Все в нем было большое, яркое и незабываемое.

Она вдруг поняла, что он может быть ей полезен.

Клер спустилась по ступенькам.

– Сэр Гарри Мастерсон, – тепло приветствовала его она. – Какая приятная встреча.

Он улыбнулся широкой белозубой улыбкой:

– Бог мой, неужто это вы? Клянусь, я едва узнал вас. Вы так переменились со времени нашей встречи.

– Эти перемены – работа леди Розабел, – с сожалением заметила Клер. – Она временами бывает ужасно настойчивой. Вы, кстати, не видели ее сегодня?

В его глазах зажегся огонек интереса.

– Только не говорите, что Рокфорд опять потерял ее – как тогда в парке.

– Нет, ее разыскивает леди Эстер.

– Понятно.

Бросив взгляд на гостей, направлявшихся к ним по коридору, он утащил Клер к дверям, где они могли поговорить без помех.

– Ну, расскажите мне, как там у него дела с леди Розабел? Он уже успел ее приручить?

– Послушайте, она же не собака.

– Здесь я с вами соглашусь! Я то же самое сказал и… э-э…

– Лорду Рокфорду, – догадалась Клер. Она чуть не сказала «Саймону»! – Он думает, что сумеет заставить леди Розабел вести себя в соответствии с его кодом графини.

Сэр Гарри запрокинул голову и громко расхохотался, чем привлек внимание двух молоденьких девушек.

– Да, это вы, верно, заметили, – сказал он, утирая глаза. – Вот уж действительно: код графини.