И ей показалось совершенно естественным, когда его рука коснулась ее груди и начала ласкать сквозь ткань платья. Когда он начал тереть пальцами кончики ее грудей, ее захлестнула волна наслаждения, которая моментально спустилась куда-то вниз. Ее ослабевшее тело просило все новых и новых ласк.

Он оторвался от ее рта и начал прокладывать дорожку из поцелуев к ее груди, выступавшей из выреза платья. Одновременно он не переставал ее трогать в самых разных местах, вызывая мучительную, сладкую боль. Осыпав поцелуями, холмики ее грудей, он провел языком по ложбинке между ними, затем отвел ткань лифа, слегка прикусил зубами сосок и погладил его пальцем.

Ее сердце забилось тяжелыми глухими ударами. Клер выгнулась назад и на мгновение очнулась.

– Саймон, – прошептала она, – мы не должны…

– Мы должны, – поправил он ее, приложив палец к ее губам. – Мы должны принадлежать друг другу.

Он поцеловал ее долгим поцелуем, от которого у нее захватило дух. Его руки обхватили ее бедра и плотно прижали к своим ногам. Сквозь несколько слоев одежды она чувствовала что-то длинное и твердое. Вместо того чтобы испытать смущение, она ощутила взрыв дикого, необузданного желания. Если бы Саймон не поддержал ее, она упала бы к его ногам.

Придерживая Клер за талию, он подвел ее к кровати, затем повернул к себе спиной. Он взял ее руку и обвил ее пальцы вокруг стойки кровати.

– Постой так, дорогая. Всего одну секунду.

В полуобморочном состоянии Клер ждала, когда он расстегнет крючки ее платья. Свеча на прикроватном столике бросала свет только на постель, вся остальная комната оставалась в тени. Голубое покрывало было немного откинуто, под ним виднелись белые хрустящие простыни и большие взбитые подушки.

Сознание снова проступило сквозь чувственный туман. Саймон раздевает ее. Он хочет близости с ней. Здесь и сейчас.

В панике она обернулась к нему.

– Остановись! Мы не можем. Я не могу.

Он прожег ее своим взглядом. Положив руки ей на плечи, он заглянул ей прямо в глаза.

– У тебя давно не было мужчины. Вполне естественно, что ты боишься.

Он думает, что она вдова. Он думает, что у нее уже был опыт общения с мужчиной. Какой же она была дурой, когда думала, что они ограничатся одним поцелуем.

– Но в этой комнате кто-то живет.

– Сейчас здесь никого нет.

– Но они могут вернуться.

– До полуночи еще далеко. Потом будет ужин, так что в нашем распоряжении несколько часов.

Он сделал попытку снова ее поцеловать, но Клер увернулась. Она завела руки за спину, пытаясь застегнуть крючки, которые он уже успел расстегнуть.

– Нет, мы не должны этого делать, – сказала она, пытаясь придать своему голосу уверенность. – Если я ввела вас в заблуждение, прошу меня простить. Я ухожу.

Он помог ей застегнуть платье. Потом его пальцы снова начали ласкать ее обнаженные руки, и она почувствовала его дыхание у себя на шее.

– Я пойду с тобой, – прошептал он. – Ты права, никто не должен нам помешать. Мы найдем место, где, кроме нас, никого не будет.

Ей были слишком приятны его прикосновения. Клер отступила от него на два шага.

– Я уже говорила вам: я не буду вашей любовницей.

Никогда.

Он попытался уговорить ее:

– Я не стану выяснять, что было у тебя в прошлом. Я не знаю, каким было твое замужество. Но я обещаю тебе наслаждение, Клара, – такое, какого ты даже не можешь себе представить.

Она вспыхнула. Что он имеет в виду? Она понимала, что это глупо, но ей хотелось узнать тайну плотского наслаждения. Ей хотелось лежать рядом с Саймоном, и чтобы он позволял себе все, что может позволить только муж.