И только одно портило всю картину. По странному стечению обстоятельств Холлибрук приходился дядей леди Розабел. И хотя семья давно порвала с ним всякую связь, Саймону было все же неловко сознавать, что он арестовал дядю своей невесты. Голос Гарри вернул его к действительности:

– Вспомни, о чем вы с ней говорили перед тем, как она отправила тебя за мороженым?

– Черт возьми, да о какой-нибудь чепухе… – Вспомнив, что за ними могут наблюдать посторонние, Саймон оборвал себя на полуслове. – Мы говорили о погоде, о парке, о пейзажах.

– Очень расплывчатый ответ для человека, который привык уделять внимание деталям.

– Ну, хорошо, я объяснял ей, откуда появилось название Роттен-роу. Название пошло от французского «Route du Roi», что означает «Королевская дорога». С годами звучание претерпело сильные изменения и превратилось в Роттен-роу подобно тому, как Вифлеемская больница превратилась в Бедлам.

– Ага! – Гарри ткнул в его сторону рукояткой кнута. – Ты читал ей лекции. Бедняжка! Неудивительно, что она попыталась избавиться от тебя. Ты наскучил ей.

Саймон крепче сжал вожжи, пытаясь сдержать свою злость так же, как он сдерживал пару серых лошадей.

– Моя будущая жена должна уметь поддерживать беседу не только о платьях и погоде.

– Ах, но вот беда: чтобы завоевать сердце женщины, нужно позволить ей самой выбрать тему.

– Я не собираюсь меняться, чтобы угодить ей.

– Но ожидаешь, что она изменится в угоду тебе, – улыбнулся Гарри. – Брось, старина. Признай, наконец, что девушка не щенок и не поддается дрессировке.

– Через две недели она станет у меня шелковой, – пообещал Саймон. – А сейчас мне надо найти ее. Не хочешь – не помогай.

И он решительно тронулся вперед. Однако дорога была плотно забита экипажами, и просвета в обозримом пространстве не наблюдалось. Повсюду пестрели разноцветные шляпки, и платья дам и цилиндры джентльменов. И где-то в этой толпе должна быть леди Розабел.

Потому что где же еще ей, черт возьми, быть?

Сидя в своей спальне в мансарде, Клер занималась починкой белья. На полу у ее ног стояла корзинка. Она пыталась сосредоточиться на работе, но мысли постоянно отвлекали ее. Вот и сейчас она задумчиво смотрела перед собой, опустив на колени гигантскую ночную сорочку леди Эстер, разорванную по шву. Взгляд ее блуждал по крышам домов, видневшихся сквозь маленькое окошко ее комнатки. В потоках ветра кружили голуби, трубы извергали дым прямо в яркую синь неба.

Клер продолжала вспоминать свою встречу с дедом. Она была потрясена до глубины души, когда поняла, что он читал книгу ее отца. Он явно выбрал ее не случайно, и уж точно не потому, что питал к ее отцу нежные чувства. Уоррингтон ни разу в жизни не сделал попытки связаться с родителями Клер. Он даже не присутствовал на похоронах ее матери четырнадцать лет назад.

Значит, он читал книгу из злорадства. Он наслаждается достигнутым успехом. Его коварный план привел к тому, что Гилберт Холлибрук попал за решетку. Должно быть, маркиз нанял человека, который занимался кражами и оставлял записки. Возможно, эту грязную работу выполнил его пронырливый камердинер Оскар Эддисон. А сам Уоррингтон подбросил счет из лавки на место последнего преступления.

От этой мысли у нее вскипела кровь. Она горела желанием бросить ему обвинение в лицо. Но до тех пор, пока у нее не будет железных доказательств его виновности, она не может позволить себе такой роскоши.

Клер яростно заработала иголкой, накладывая стежок за стежком.