– Я полагаю, что на полках должны стоять посуда и книги.

Розабел хихикнула:

– Не будь такой вредной, Брауни. Ведь ты сама рано выскочила замуж. Тебе, наверное, не больше двадцати пяти.

Розабел попала прямо в точку. Саймон пристально смотрел на Клер, словно пытаясь разглядеть ее прошлое.

– Возраст – это всего лишь цифры, – сказала Клер. – Женщин вообще не принято спрашивать о возрасте.

Розабел с улыбкой повернулась к Саймону:

– Брауни не всегда такая, милорд. Выходит, она не согласна ни с одним из нас.

– Она – хороший дипломат.

Сегодня он просто образцовый джентльмен, подумала Клер. Зато вчера он, видимо, не находил причин для того, чтобы сдерживать себя.

– Никакой я не дипломат. Я просто хотела сказать, что глупо судить о человеке, исходя из каких-то цифр. Иными словами, вы оба не правы.

– Ну что я говорю? – сказала Розабел. – Она сегодня ужасно несговорчивая. Нам не удастся с ней договориться.

– Не стоит винить ее. Мы отвлекли миссис Браунли от дела.

– Да, отвлекли. – Клер не заботило, что ее слова звучат грубо. – Позвольте мне закончить мою работу. Леди Эстер хотела отправить приглашения не позднее завтрашнего утра.

– У тебя еще куча времени. Наверное, сегодня в парке не будет экипажей, в такой-то дождь. – Розабел бросила хитрый взгляд на Клер, затем на Саймона и встала с кушетки. – Брауни, я хочу попросить тебя об услуге. Мне нужно отлучиться на несколько минут, займи лорда Рокфорда, пока меня не будет.

– Куда это вы собрались? – встревожилась Клер.

– Я хочу принести вазу для цветов, которые мне подарил граф. Они завянут без воды.

Клер вскочила.

– Я схожу за вазой сама, миледи. Как же я сразу об этом не подумала!

Розабел остановила ее повелительным жестом, сразу став похожей на мать:

– Нет, сядь на место. Я хочу сделать это сама.

С этими словами она выплыла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Клер застыла на месте. Судя по всему, кузина не оставила своей затеи свести Клер с лордом Рокфордом. Розабел была бы в шоке, если бы знала, до какой степени она уже преуспела.

Саймон поднялся одновременно с Розабел и теперь продолжал стоять, с непонятной настойчивостью глядя прямо на Клер.

У нее отнялся язык и затекли мышцы. В панике она подумала, что он собирается снова ее поцеловать. Если он обнимет ее, у нее не хватит сил оттолкнуть его. Но если она сейчас убежит, это будет выглядеть так, словно она считает себя в чем-то виноватой. На этот раз она не позволит ему взять над собой верх и расставит все точки над i.

– Держитесь от меня на расстоянии, милорд, – строго предупредила она. – Я отказываюсь иметь дело с таким распущенным человеком, как вы. И не пытайтесь склонить меня принять ваше предложение. Если вы коснетесь меня хоть пальцем, я закричу.

Клер повернулась к нему спиной, села за письменный стол, взяла в руку перо и обмакнула его в чернильницу. Рука ее дрожала, когда она выводила на пригласительной открытке имя и адрес, но она упорно продолжала писать. Сосредоточившись на деле, она даст Саймону понять, что он ее совершенно не интересует.

Однако она продолжала ощущать его присутствие всем своим существом. Она напрягала слух, чтобы уловить малейшее движение у себя за спиной, но не могла различить никаких звуков, кроме потрескивания поленьев в камине и шелеста дождя за окном. Что же он, все еще стоит и смотрит на нее? Или готовится к новому нападению? Что, если он вопреки ее предупреждению снова набросится с поцелуями?

Нет, конечно же, нет.