Эта фантазия лишила его остатков разума. Безумие. Чистое безумие думать о том, чтобы заняться с Кларой любовью в Уоррингтон-Хаусе, когда в любой момент в комнату может кто-нибудь войти.

И тут же, вопреки всякой логике, он начал к ней придвигаться. Сегодня он старался быть твердым как камень, но все-таки не смог избавиться от мыслей о ней. Не помня себя, он пробормотал:

– Клара, как жаль…

За дверью послышались шаги, и он отпрянул. В комнату заглянула леди Розабел.

Клара схватила приглашения и прижала их к груди, словно щит.

К счастью, леди Розабел нисколько не возмутила эта сцена. Она вошла в комнату и поставила серебряную вазу на стол.

– Еще раз здравствуйте. Я рада видеть, что вы уже на короткой ноге. Мне казалось, что вы недолюбливаете, друг друга, и это меня огорчало.

Саймон поднялся и подал руку Кларе.

– Мы уладили наши разногласия, – сказал он.

Клер проигнорировала руку Саймона и кое-как встала сама.

– Я уронила приглашения, миледи, а граф помог мне их собрать.

– Граф очень галантен.

Леди Розабел подошла к кушетке, взяла букет и равнодушно затолкала его в вазу. Не потрудившись, как следует расставить цветы, она отряхнула руки и повернулась к Саймону и Кларе:

– Кстати! Я хотела вам показать кое-что важное. Клер отвела нахмуренный взгляд от цветов и посмотрела на хозяйку:

– Если вы не против, я бы предпочла остаться здесь и разобраться с приглашениями.

– Нет, ты обязательно должна пойти с нами. Помнишь, что я обещала тебе вчера вечером? Когда мы возвращались из театра?

Клара удивленно смотрела на нее, потом в глазах ее вспыхнул неожиданный интерес.

– Вы уверены, что стоит это делать? Леди Эстер будет недовольна.

– Мама пошла, вздремнуть, – беспечно ответила леди Розабел. – Милорд, не будете ли вы так любезны, сопроводить нас?

– Только скажите, куда мы идем.

– Это секрет. Вы все узнаете через минуту.

Саймон собирался выполнить обещание, данное Кларе, и уйти. Но Розабел не оставила ему выбора.

– Вам я никак не могу отказать.

Он удивился, когда Клара без дальнейших возражений оперлась на его руку и приготовилась идти. Чувствовалось, что ей не терпится увидеть то, что обещала показать леди Розабел. Что же это может быть?

Все время, пока они шли по коридору, Саймон сознавал, что рука Клары опирается на его руку. Исходивший от нее слабый цветочный аромат вызвал у него сильное желание зарыться лицом в ложбинку меж ее грудей. Усилием воли он сосредоточил свое внимание на леди Розабел.

У нее было хорошенькое личико, гладкая белая кожа, пухлые розовые губы и светло-голубые глаза, которые неустанно выискивали объект для забавы. Легкое желтое платье стискивало роскошную грудь, которая больше подошла бы оперной певице, чем юной девушке. Неудивительно, что она привлекает к себе взоры всех мужчин. Будь он ее отцом, он запер бы ее на замок и никуда не выпускал.

Саймон нахмурился. Он собирается стать ее мужем, а не отцом. Тем не менее при мысли о том, чтобы лечь с ней в постель, он чувствовал себя чуть ли не преступником. Семнадцать лет, подумать только! Он не предполагал, что она настолько молода.

Нужно будет еще раз, как следует обдумать этот вопрос, не принимая в расчет пари с Гарри Мастерсоном.