– Ты не упоминал Блейна, а если и упоминал, то я о нем забыл. Я серьезно, Ден.

Я поведал ему то немногое, что знал, он задумчиво кивнул и вышел из кабинета. В следующий раз, когда мы увиделись, он не упомянул об этом случае.

Примерно через неделю я приводил в порядок свой стол во время перерыва.

– Ты много читаешь, не так ли? – спросил Аарон.

– Люблю читать, – уточнил я. – А вот времени, увы, вечно не хватает.

– Сколько книг, по-твоему, ты читаешь в месяц?

На улице шел дождь, капли стекали по наружной стороне стеклопакета и скапливались на слишком плоском бетонном подоконнике; я не спешил уходить и сел на край стола.

– Около пяти. Случаются, конечно, и более удачные месяцы.

– Ты когда-нибудь заходил в папин магазин?

– Так это твой отец? Луи Голд с Малберри-стрит?

Аарон кивнул.

– Может быть, раз или два в месяц.

– Он предлагал тебе книги?

– Обычно он просто позволяет осмотреться. Я полагаю, он достанет для меня книгу, если я попрошу о чем-то особенном. Если оно у него есть.

– Я не об этом.

Я запер стол, надел пальто и внезапно вспомнил, что, когда мои отец и мать вернулись из Европы и вновь открыли высокий белый особняк, принадлежавший бабушке, самой важной переменой в жизни – как мне тогда казалось – стало то, что я больше не мог свободно бегать на улице в любую погоду, одетый, как мне заблагорассудится. Тетя Оливия никогда не поднимала шума из-за пальто, шляп и галош; моя мать – возможно, отчасти из-за угрызений совести за нашу долгую разлуку – поступала наоборот.

– Ден, ты когда-нибудь слышал о книге под названием «Любвеобильный легист»? Ее написала некая Аманда Рос.

Я покачал головой.

– Папа продал ее мистеру Стюарту Блейну за двести долларов.

– Должно быть, редкая книга.

– Наверное, – сказал Аарон.

– Порнография?

– Не знаю. Сомневаюсь. Выходит, ты про нее ничего не знаешь?

Я заверил его, что не знаю, взял зонтик и вышел в коридор, а потом, через боковую дверь, на грязную парковку. После смерти мамы я продал дом бабушки и с той поры жил один. Руководствуясь сам не знаю каким чутьем, я решил перед обедом заглянуть в библиотеку. В библиотечном каталоге не было книг Аманды Рос, зато нашлась ее биография – «О, редкая Аманда». Я пролистал книгу и узнал, что миссис Рос была эксцентричной викторианской романисткой со склонностью к аллитерации. В списке ее творений присутствовали «Ирен Иддесли», «Делина Делани» и «Дональд Дадли», а также две книги стихов – «Смрад созидания» и «Поэмы прокола». Никакого «Любвеобильного легиста».

– Могу я вам чем-нибудь помочь, сэр?

– Нет, – сказал я.

– У вас довольно потерянный вид. – Библиотекарша улыбнулась. – Но я вижу, вы нашли книгу.

– Читать не собираюсь, – сказал я и поставил томик на место.

Библиотекарша была довольно миловидной и стройной женщиной лет тридцати-тридцати пяти.

– Если понадобится помощь, я буду за стойкой администратора.

– Не хотел показаться грубым, – признался я, – просто редко читаю биографии.

– А что вы читаете?

– В основном художественную литературу и книги по истории.

– Тогда вам стоит попробовать биографический жанр. Кто-то сказал, что это единственная достоверная история, а я подозреваю, что большая часть биографий – вымысел как минимум наполовину.