Миша лежал так тихо, что я решила, что он заснул. Однако когда обернулась, увидела, что он не спит и, приподняв голову с подушки, наблюдает за мной. Я налила воду в стакан, выпила и вернулась на свое место. Он промолчал. Это было уже странно. Мне стало любопытно, почему он даже не пытается воспользоваться возможностью заговорить со мной.

    -  Вы не спите? - спросила я.

    -  Нет, - только и ответил он каким-то сдавленным голосом.

    -  Скоро утро, вам следует отдохнуть, - посоветовала я.

    Он промолчал. Подслушивать, что он думает, мне было неловко. Я закрыла глаза и попыталась вновь сосредоточиться на своих делах. Однако у меня ничего не получилось, я невольно начала думать о своем вынужденном соседе. То, что он так сильно в меня влюбился, льстило самолюбию, но и вызывало беспокойство. Страстно влюбленные мужчины порой теряют ориентацию в пространстве и бывают просто опасны. Я вспомнила, как Воронцов напрягся, когда услышал о приглашении царя, какое у него стало выражение лица при нашем разговоре c графом Паленом. Как благоразумной женщине, мне следовало контролировать ситуацию, чтобы он не совершил что-либо непоправимое.

    -  Вы заперли входную дверь? - спросила я, хотя сама видела, как она поворачивал ключ в замке.

    -  Запер, - после паузы ответил он, все таким же сдавленным голосом.

    -  Вот и хорошо, - продолжила я бессмысленный разговор. - А почему вы не спите?

    Он не ответил, тогда я была вынуждена повернуться к нему. За окном уже посветлело и можно было разглядеть его лицо. Миша лежал на спине с открытыми глазами, но смотрел не на меня, а в потолок.

    -  Не нужно так расстраиваться, - попросила я и притронулась к его щеке. Она была совершенно мокрой.

    Бедный мальчик, оказывается, плакал!

    -  Майкл, ну как вам не стыдно! - нежно сказала я. - Я понимаю, о чем вы думаете, но и вы поймите меня. Я ведь замужем и не могу собой распоряжаться!

    -  Я знаю, - прерывисто вздохнув, ответил он, - но это ничего не значит. Я вызову вашего мужа на дуэль и тогда вы окажетесь свободны!

    -  Вызовите Алексея Григорьевича? - спросила я, стараясь, чтобы мой голос не звучал насмешливо. Чем для моего юного почитателя это кончится, я знала наверняка. - А если на поединке убьете не вы его, а он вас?

    -  Ну и что? Тогда вы, наконец, освободитесь от моей докуки. Надеюсь, вам не придется долго горевать! - с непередаваемой горечью сказал он.

    -  Глупенький, - невольно воскликнула я, - ну что вы такое еще придумали! Вы мне совсем не докучаете. Напротив, вы мне очень симпатичны! Только я…

    -  Правда? - спросил он и набросился на меня так быстро и страстно, что я ничего не успела предпринять для своей защиты.

    -  Майкл, вы же мне обещали! - только и смогла прошептать я, вырываясь из его необузданных объятий.

    -  Вы мне тоже! - ответил он мне прямо в ухо сиплым, сдавленным шепотом, и начал срывать с меня ночную рубашку.

    Она у меня была единственной, а я уже настрадалась без этого простого, но совершенно необходимого предмета туалета и испугалась, что он ее изорвет, и мне опять не в чем будет спать.

    -  Погодите же, что вы делаете, сумасшедший! - вырываясь из его сильных рук, взмолилась я.

    Однако он не только меня не отпустил, но еще и удвоил свои торопливые усилия. Материя уже трещала по швам, и я, чтобы спасти свою бедную рубашку, просто вынуждена была пойти на компромисс:

    -  Погодите, Миша, если она вам так мешает, я сниму ее сама!

    Он меня тотчас отпустил, и я разделась.