Ах, Генрих! — с улыбкой произнесла принцесса и вдруг испуганно отступила: в комнату ворвались, испустив пронзительный визг, полсотни демонов. Шеи им заменяли белые длинные кости, похожие на колья, а на эти кости были нанизаны отрубленные и высушенные собачьи головы. Там, где шерсть вылезла, чернела сморщенная кожа, а на месте вытекших глаз зияли глубокие провалы. Концы ушей у многих демонов были обгрызены.

Назад! — заглушил вопли демонов крик Безевихта.

Колдун вернул себе прежний вид и горб. Он стоял на пороге, опираясь на посох и ласково глядя на Альбину.

— Ах, моя доченька, — проворковал он вдруг. — Глупые псы Хель напугали тебя? Сгиньте, сгиньте скорей, проклятые! — приказал колдун. Демоны взвыли и рассыпались в пепел. — Не бойся, солнышко, когда я рядом — тебе нечего бояться. И этого глупца в блестящих доспехах тоже не пугайся: обидеть тебя я никому не позволю.

Бурунькис, замерший у клетки с братцем, удивленно посмотрел на Альбину.

— Доченька? — переспросил он. — Это еще что за вздор? Ты что-нибудь понимаешь? — спросил он Капунькиса.

— Я уже вообще ничего не понимаю, — вздохнул Капунькис.

Генрих поднялся с пола и шагнул к колдуну.

— Стоять! — рявкнул Безевихт. Он махнул рукой — пол под ногами Генриха внезапно размяк и превратился в болото. Генрих попытался вырваться из трясины, но только сильнее погрузился в нее.

«Не двигайся, — услышал Генрих голос золотого дракона. — Так ты только скорее утонешь. Пришло наконец и мое время принести хоть какую-то пользу. Поглядим, справится ли этот колдун с моей магией».

Цепочка на шее Генриха лопнула, золотой дракон каким-то непостижимым образом выскочил из-под доспехов и, точно молния, помчался к Безевих-ту. Через миг маленькие коготки вцепились в щеку горбуна, а зубы-иголочки вонзились в его кожу.

— Это еще что за комар? — скривился колдун.

Он ударом руки сбросил дракончика на землю и перешиб посохом.

Когда Безевихт поднял посох, все увидели, что дракон расплавился и превратился в бесформенный золотой слиток.

— Напрасные жертвы, — сочувственно развел руками колдун. — Яд драконов на меня не действует.

«Все пропало, — обреченно подумал Генрих. — Нам ни за что не одолеть старого колдуна».

Безевихт бросил на Генриха убийственный взгляд.

Не волнуйся, Рябина, сейчас я покончу с этими выскочками, — сказал он принцессе, не оборачиваясь.

Я не Рябина, я — Альбина! — возмущенно крикнула принцесса. — Не смей путать мое имя, глупый колдун!

Ах, прости, прости, дорогая доченька, — растерянно проговорил Безевихт. — В моей голове так много знаний, что они все время путаются…

Когда Генрих услышал эти слова, у него внезапно возник план. Это был не очень надежный план, но рискнуть стоило. Так или иначе, а выбирать было не из чего.

— Вы победили, господин колдун, — смиренно потупился Генрих. Он бросил меч на пол и снял шлем. Мальчик осторожно и неглубоко вздохнул: ничего не произошло — как он и предполагал, сила розового газа в покоях принцессы была очень слабой или ее не было вообще, ведь Альбина, хотя и дышала розовым газом, под власть Безевихта не попала.

Осмелев, Генрих глубоко вздохнул и продолжил:

— Вы настолько могущественны, что бороться с вами нет никакой возможности.