В комнатах замка засвистело и заухало, точно во всех закоулочках и уголках прятались невидимые существа. Послышались шарканье множества маленьких ножек, крысиный писк. Все окна и двери замка разом распахнулись, по коридорам и комнатам, завывая волком, промчался ветер. Он смел и вынес розовый газ. Всем сразу стало легче дышать. Бурунькис закричал:

— Воды мне, воды, у меня все лицо печет от пыльцы одуванчика!

С улицы донесся рев, послышалось хлопанье крыльев. Капунькис, клетка которого стояла у окна, закричал:

— Улетает! Розовый дракон улетает!.. Гляньте только, он, оказывается, не один состоял на службе у колдуна! Еще два ужасных зеленых дракона летят с ним рядом. И как странно летят: один зеленый держится зубами за хвост розового дракона, а второй за хвост своего зеленого собрата. Прямо как дети какие-то…

Все кончилось? — ни к кому не обращаясь, спросила Альбина.

Кончилось! — подтвердил Генрих и радостно улыбнулся. — А я-то чуть не потерял надежду. Хорошо, что легенды не врут.

Альбина вдруг пошатнулась, и, если бы Генрих не подхватил принцессу, она упала бы на пол.

— Ну, Генрих, ты даешь! — вздохнул Бурунькис. — Хоть бы предупредил о своем плане. Я чуть

было не решил, что ты нас предал… сдался…

Генрих улыбнулся и пожал плечами.

Но разве ты не знал, что Герои не сдаются? Ведь ты мне сам когда-то говорил: каждому ребенку известно, что Герой — это на всю жизнь.

Генрих, братец Бурунькис, когда же вы выпустите меня из этой ужасной клетки? — захныкал Капунькис.

Сейчас выпустим, — сказал Генрих. — Только уложу принцессу на диван. Бедная, она столько пережила, что на ногах стоять не может.

Через пару минут Генрих подступил к решетке.

— Сможешь перерубить? — спросил он Блеск Отваги.

«Смогу», — уверенно ответил меч.

— Капунькис, ляг, будем рубить клетку.

Малыш покорно улегся. От удара волшебного меча магические прутья со звоном разлетелись. Оказавшись на свободе, Капунькис бросился к Генриху и обнял мальчика за ноги.

Прости меня, — пробормотал он и всхлипнул. — А я засомневался в тебе, готов был даже убить… Как я мог сомневаться в друге?.. Раньше я таким не был. Это все слава — она испортила меня. Но я больше никогда, никогда не буду зазнаваться…

Ах, братец, — сказал Бурунькис, обнимая Капунькиса за плечи. — Как я рад, что все закончилось и ты жив.

Ты, Бурунькис, тоже мена прости. Ведь я выгнал тебя из своего дома! — Капунькис горько зарыдал. — Никогда не вернусь больше в тот проклятый дом! Буду жить в деревне с маменькой и папенькой. Ах, сколько времени напрасно потеряно… Сейчас я мог бы уже быть настоящим художником…

Генрих тем временем хлопотал возле принцессы. Он поднял выроненную Альбиной книжку и принялся махать ею перед лицом девочки, будто веером. Мальчику стоило огромных усилий побороть соблазн раскрыть книгу и посмотреть, что за тайный рисунок рассматривала Альбина в плену у колдуна. Но это было бы некрасиво и бесчестно, а тем более мальчика и без того мучила совесть: ему не нравилось, что для победы пришлось прибегнуть к обману.

Глава XXIII ИСТОРИЯ, НАЧАТАЯ ПРИНЦЕССОЙ

Генрих, проклятый горбун в самом деле про-I пал? — спросила, придя в сознание, Альбина. Она приподнялась на локтях, осмотрелась. — Как я рада, что ты победил колдуна!

Принцесса заметила в руке Генриха книгу, щеки девочки порозовели, и она, быстро протянув руку, отобрала ее.