|
Все их выкладки так или иначе вращались вокруг одиннадцати. Человечество же, Джонни знал, пользовалось десятеричной системой исчисления. Он прочитал об этом, сам‑то он изучал лишь психлосскую математику. Однако все, что касалось телепортации, не лезло ни в какие ворота. Эта книга доводила его до головной боли, а называлась она «Элементарные принципы интегральных телепортационных уравнений». Да… Если это — элементарные, хотелось бы ему взглянуть на сложные! Абсолютно ничего непонятно… Он оперся здоровой рукой о край металлического обеденного столика и, покачиваясь, с трудом попытался привстать. — Я собираюсь выбраться отсюда! — резко заявил он. — Что толку валяться в постели и ждать, когда небо обрушится на планету?! Где моя рубашка? Полковник подошел поддержать Джонни, но тот оттолкнул его. Стоять он мог самостоятельно. Крисси заметалась по комнате, распахивая дверцы шкафов. Иван похватал костыли и трости. Охранник, в обязанности которого входило докладывать обо всем Роберту Лисе, тотчас схватился за трубку радиотелефона. Джонни выбрал костыль с круглым набалдашником. Мак‑Кендрик учил его пользоваться разными приспособлениями. Сложность состояла в том, что вся правая половина тела, и рука, и нога, висели у Джонни, как плети, а опираться левой рукой на костыль, одновременно переступая левой же ногой, было очень трудно. Тот костыль, что выбрал Джонни, прислал в подарок предводитель африканцев, который и не догадывался о недуге легендарного героя. Черное дерево было искусно вырезано. Рукоятка была удобной, тщательно отполированной. А применялись подобные предметы не только как костыли, но и как метательное оружие. Джонни прислонился к стене и стянул с себя больничную одежду. Крисси протянула ему рубаху из тонкой бычьей кожи, но из‑за непонятного упрямства он выбрал штаны из оленьей кожи и старую рубаху со шнуровкой. Крисси помогла надеть мокасины. Он с трудом открыл выдвижной ящик стола и достал кобуру. Один из сапожников переделал для него кобуру под левую руку и подарил отделанный золотом поясной ремень. Все это Джонни натянул поверх рубахи. В кобуре покоился «Смит энд Вессон» сорок пятого калибра с радиационными прокладками. Джонни вытащил его, положил в ящик, а в кобуру вложил небольшой бластер. На укоризненный взгляд Ивана ответил:
— Сегодня я не собираюсь убивать психлосов! Уложив правую руку за пояс и, пошатываясь, направился к выходу. Он уже привык к постоянному вниманию со стороны окружающих и старался не искушаться. Сейчас он с минуты на минуту ожидал появления Роберта Лисы или пастора с докладом о делах Совета. Однако на этот раз в распахнувшейся двери появился запыхавшийся шотландец в юбке и с палашом — капитан Мак‑Дафф. Джонни почти не сомневался, что сейчас последует попытка не пустить его, и готовился уже к отпору, как капитан спросил: — Мак‑Тайлер, вы посылали за психлосом? Джонни удивился. Перед операцией его обрили, и теперь он чувствовал себя короткошерстной пумой, у которой стала дыбом шерсть. До него не сразу дошло, что спрашивает Мак‑Дафф. Он схватил трость и направился к двери. Там стоял Кер! Вид у него был сиротский. Грязная шерсть свалялась, клыки под маской пожелтели, рубаха изодрана, лишь одна нога обута, шляпы нет. В глазах было что‑то несчастно‑униженное. Его вели четыре охранника на четырех цепях. Словом, он совсем не напоминал прежнего Кера‑весельчака. — Бедняга Кер! — вырвалось у Джонни. — Так вы посылали за ним, сэр Джонни? — настоятельно добивался разъяснения Мак‑Дафф. — Пусть его введут, — сказал Джонни. В нем боролись смех и жалость. За спиной Кера было еще четверо с винтовками наперевес. — Вы считаете это благоразумным? — недоуменно произнес капитан и подал знак ввести. Джонни распорядился отпустить цепи и отойти. Четверка с винтовками продолжала держать Кера на прицеле. Джонни попросил всех удалиться. |
