| Джонни попросил всех удалиться. Полковник Иван встревожился не на шутку. Крисси поморщила нос: ну и вонь! Она только что убрала и проветрила палату. Однако никто не спешил выйти. Джонни перехватил умоляющий взгляд Кера из‑под маски и вновь нетерпеливо махнул рукой. Публика нехотя попятилась и прикрыла за собой дверь. — Я сказал им неправду, — признался Кер. — Просто хотел тебя повидать. — Тебе не мешало бы привести себя в порядок, — посоветовал Джонни. — Это все из‑за паршивого колодца, в который меня запихнули. Я совсем сумасшедший стал… Из Планетарного директора скатился в самую грязь, Джонни. У меня здесь только один напарник по рукоятке — это ты. — Не знаю, что с тобой произошло, но… — Вот, смотри! — Кер запустил грязную лапу за пазуху, не отдавая себе отчета в том, что это может быть воспринято как попытка достать оружие, будь Джонни взвинчен. Но Джонни прекрасно знал болтуна. Кер поднес к его лицу банкнот. Джонни с любопытством разглядывал. Ему и прежде доводилось их видеть, но издалека, а вот в руках не держал. Он давно сообразил, что эти бумаги служили эталоном денежного обмена, причем очень ценным. Бумажка была шести дюймов в ширину и около фута в длину. С одной стороны голубая, с другой оранжевая. Самое примечательное состояло в том, что надписи на ней были отпечатаны на тридцати языках. Тридцать различных вариантов фраз, тридцать вариантов написаний, и лишь один — на психлосском. Его Джонни смог прочесть: «Галактический банк. Сотня галактических кредиток. Охраняется законом при всех видах операций. Подделка карается испарением». А еще на голубой стороне было изображение кого‑то или чего‑то… Напоминало гуманоида, а может… Кто знает?! Лик очень благообразный, четкий. С оранжевой стороны — изображение здания с огромным числом арок. Очень занятно, но у Джонни слишком много дел сегодня. Он вернул банкнот Керу. Тот растерялся. — Это же сто кредиток! Это же не психлосский банк! Этим пользуются все и везде! Ее невозможно подделать. Посмотри, как она мерцает! И вот здесь едва различимые черточки и полоски… — Ты что, подкупить меня собрался? — засмеялся Джонни. — А что? — продолжал Кер. — Мне теперь деньги ни к чему. Посмотри. Джонни взглянул. Кер, мельком удостоверившись, что стоит спиной к двери и видит его только Джонни, трагически развел лапы и раздвинул на груди рубаху. На грязной мохнатой шерсти явно проступали выжженные три полосы. — Три полосы поражения в правах, — мрачно прокомментировал Кер. — Отметины преступника. Не думаю, что для тебя это новость. Именно поэтому он доверил мне твое обучение. Если бы я вздумал вернуться на Психло с подложными документами, меня подвергли бы испарению. А если психлосы вернутся на твою планету, сочтут всех нас предателями, начнут проверять каждого и найдут мои фальшивые бумаги. Настоящего же своего имени я называть не хочу: не будешь знать — не заложишь даже случайно. Улавливаешь? Джонни пока не очень улавливал. Он совершенно не понял, почему психлосы должны Кера убить, а уж тем более не допускал мысли ни о какой случайности. Но он кивнул утвердительно. Разумеется, что‑то необходимо предпринять. — А если, кроме всего прочего, у меня найдут два биллиона галактических кредиток, подвергнут испарению немедленно, — с отчаянием закончил Кер. — Два биллиона?! — Да, похоже, старый Намп обкрадывал Компанию на протяжении всех тридцати лет службы на Земле. До многого не докопался даже Терл. Ну, например, он и не подозревал о взятках с женского персонала за хорошие места, о двойной цене на кербано, возможно, даже о продаже руды цивилизациям, враждебным Психло… Единственное, что теперь известно, — Намп спал на четырех матрацах. Кера это поначалу забавляло. Потом он решил два убрать и обнаружил тайник. |
