– Сегодня слишком жарко для преступлений, – сказал вдруг Лу. – Так что впереди у нас спокойный денек.

– Для них никогда не бывает слишком жарко, – поучительно сообщил я.

– Спорим! – запальчиво сказал он. – Спорим, что сегодня не произойдет ни одного серьезного преступления! Во всяком случае, до.., ну, скажем, до четырех дня.

Хорошее предложение! Я чуть было не поймал его на слове, но побоялся, как бы он потом не припомнил наш разговор и не задался бы вопросом, почему это я так хотел получить с него по пари.

Я только сказал:

– А как насчет преступлений на почве ссоры? Например, муж и жена поссорились, а тут еще эта чертовая жара, и – раз! Кто-то из них хватается за кухонный нож!

– Ладно, – сказал он, – тогда за исключением вот таких бытовых преступлений.

– Ага! Уже идешь на попятную! Значит, никаких серьезных преступлений, кроме таких да еще таких и так далее! – Я усмехнулся ему, чтобы дать понять, что шучу.

Он улыбнулся в ответ и сказал:

– Вижу, вы не горите желанием заключить пари?

– Игра запрещена инструкцией. – Усевшись поудобнее, я отпил еще глоток воды и произнес:

– Ладно, пора двигаться. До конца смены еще целый час.

– Во всяком случае, во время движения в машине становится прохладнее.

– Сейчас проверим, – сказал я.

Я включил зажигание, и, конечно, мотор и не подумал работать.

– Ну что еще! – с притворной досадой проворчал я. Лу с ненавистью посмотрел на ключ зажигания:

– Что, опять?

Наша патрульная машина за месяц ломалась уже третий раз, что и навело меня на идею воспользоваться этим дефектом. Я потыркал ключом: никакого результата, конечно.

– Я же говорил, что они ее не исправили! – сказал я.

– Черт побери!

– Позвони им. Мне это уже надоело. Пока он звонил в участок, я сидел со страдающей миной и пил колу. Закончив разговор, он сказал мне:

– Они пришлют буксир.

– Выходит, будем патрулировать район на буксире, – усмехнулся я.

Он взглянул на часы:

– Представляете, когда они сюда доберутся!

– Слушай, – сказал я. – А мы ведь не обязаны париться здесь вдвоем. Почему бы тебе не пойти в участок и не отметиться за нас обоих?

– Что? И оставить вас здесь поджариваться?

– Ерунда. Какого черта мы будем мучиться вдвоем? Он готов был согласиться, но стеснялся, поэтому мне пришлось уговаривать его. Наконец Лу сдался:

– Вы правда не против?

– Все равно мне некуда сегодня идти.

– Ну.., тогда ладно.

– Отлично, – сказал я и крикнул ему вслед, когда он вылез из машины:

– Только не забудь за меня расписаться, чтобы мне потом не возвращаться.

– Не волнуйтесь, – сказал Лу и, наклонившись к оконцу, улыбнулся мне:

– Спасибо вам, Джо.

– Да чего там, в следующий раз ты меня отпустишь.

– Конечно, ведь он обязательно наступит, верно?

– А куда он денется? Сочтемся как-нибудь.

Он засмеялся, покачал головой и захлопнул дверцу. Я следил в зеркальце, как он дошел до угла, свернул за него и исчез из виду.

Я сидел в машине и, попивая водичку, терпеливо ждал аварийку. Обычно в это время дня у них много работы в центре Нью-Йорка, где им приходится растаскивать буксиром столкнувшиеся автомобили туристов, не знающих как следует город.