– Кто там? – торопливо спросил я.

    – Господин барон! Вас ждут! – послышался из-за двери голос Шаха.

    “Ждут – подождут. Революция вчера закончилась. Теперь никакого пожара! Никаких подвигов! Только отдых! – так лениво я думал, открывая дверь.

    Тут же вошел Шах, прикрыв за собой дверь, подошел к столу и уселся в кресло.

    – Сегодня у господина барона тяжелый день. С утра он будет принимать купцов. Позже придут старшины ремесленных цехов с поздравлениями и подарками. Потом надо будет принять присягу от замковой стражи и дружины. Если хватит времени, надо будет разобраться с казной и казначеем. Вечером ты даешь пир. Остальные дела мы отложим на другие дни.

    Еще не расставшись со своими мечтами об отдыхе, я недоуменно посмотрел на Шаха.

    – Ты что, шутишь? Признайся, что это шутка! – с испугом воскликнул я.

    – Это не шутка. Все это надо будет сделать сегодня. На завтра и последующие дни дел хватит. Надо будет разбираться с налогами и пошлинами. И с теми, кто их собирает. Тюрьма забита людьми. Со старостами деревень надо будет разобраться. Да и людей надо подбирать в замковую стражу и дружину. С кладовыми надо что-то решать. Там сам черт ногу сломит. И вот еще. Надо назначить старшего слугу и ключника. Кстати…

    Тут он запнулся, увидев мой дикий взгляд. Слушая его, я вдруг представил, как меня затягивает черное болото, состоящее из обязанностей, тревог, забот, просьб. Я тону в нем, а вокруг меня бегают люди, и вместо того, чтобы помочь, они ругают меня, что-то требуют, просят.

    В голове молнией мелькнула мысль: “Бежать! Как можн-5 быстрее!”

    – Все, хватит! Слушать больше ничего не желаю! Сейчас одеваюсь, и бежим на конюшню. На лошадей, и вперед! Где Ваня? Пусть собирается! Предупреди Катрин! – закричал я и кинулся одеваться.

    – Стоп-стоп! Не так быстро! Мы не можем так просто взять и уехать. Если ты уедешь, сюда слетится стая стервятников, чтобы добыть баронскую корону или, в крайнем случае, урвать себе кусок. Будет война, и немалая. Из-за нашего бегства погибнут сотни, если не тысячи людей. – Его сухой и деловой тон отрезвил меня.

    Я в растерянности уселся на кровать.

    Шах ободряюще улыбнулся:

    – Да не бойся ты так! Все не так страшно. Будешь только сидеть в кресле и отдавать приказы. Набор в дружину и стражу возьмет на себя Ваня. Я займусь налогами и пошлиной. С остальным постараемся справиться все вместе. Будешь следующий раз знать, как баронам головы разбивать!

    – Кто ж знал, что так получится! – в сердцах воскликнул я.

    – Получилось так получилось! Кстати, я не договорил. Тебе еще надо будет выступить перед народом. Вот еще что. По словам капитана, в городе есть пара-тройка отъявленных негодяев. Судить их надо будет публично, чтобы люди поняли, что кончились темные времена. Кстати, судей надо выбрать, прежних барон самих на виселицу отправил, – продолжил он спокойным голосом, но смешинки плясали в его глазах.

    Я закрыл глаза, чтобы не видеть его. Но он все говорил и говорил, заваливая меня все новыми обязанностями. Его слова приводили меня в совершеннейшее уныние. Я стиснул зубы, чтобы не начать ругаться, и, чтобы не слышать его, углубился в свои мысли.

    “Все, он меня добил окончательно. Это же надо было так влипнуть с этим баронством. В жизни себе не прощу!”

    Всякие общественные поручения были для меня всю жизнь как кость в горле.