— Эндрю! — Руки Юджина радушно потянулись к нему. — Или мне лучше назвать тебя кузеном?

Тот пожал протянутую ладонь и почувствовал сухое тепло и мощь, и это его приятно удивило.

— Нет-нет, зови меня просто Эндрю, это будет нормально, — сказал он, садясь.

— Ты уже разговаривал с членами своей семьи? — спросил Юджин, усаживаясь в кресло напротив.

— Да, мы немного пообщались, когда ехали домой после похорон бабушки Вирджинии. В июле я не мог быть дома, так как сопровождал премьера в поездке в Австралию, но потом, конечно, заехал. Они узнали много интересного там, в Шотландии.

— Конечно же все новости от моего словоохотливого дядюшки, — усмехнулся Юджин и, повернувшись в сторону открытой двери, спросил у появившейся секретарши: — Что-нибудь случилось, Джин?

— Простите, не принести ли вам с мистером Эндрю по чашке чая?

— Будешь? — переспросил Юджин.

— С удовольствием! — Эндрю обворожительно улыбнулся секретарше. — Без молока, пожалуйста.

— Нет проблем, — сказала девушка, и щеки ее покрылись нежным румянцем. — Один момент.

Секретарша развернулась так стремительно, что едва не налетела на дверной косяк.

— Ты всегда так потрясаешь женщин? Я сомневаюсь, что она вспомнит обо мне, зато тебе принесет еще и печенье.

Эндрю ухмыльнулся и устроился в кресле поудобнее.

— Я думаю, что это кровь шотландских воинов, вольных стрелков. На некоторых женщин ее скрытая магическая сила действует безотказно. Они сами не замечают, как возбуждаются.

— Если честно, то я считаю, что в этом действительно что-то есть, — хохотнул Юджин.

Он расслабился и закинул ногу на ногу. Спустя несколько минут они уже разговаривали так, словно продолжали давно начатую беседу.

—...Что же касается Эдди Боттомли, нашего общего дедушки, то все, что я о нем знаю, это — что он сильно выпивал, был карьеристом, напыщенным индюком и фанатиком социальных преобразований.

— Ничего не могу сказать по этому поводу... — Эндрю пожал плечами. — Но я видел фотографии, на которых моя бабушка еще совсем молода. Она была потрясающе красивой. Я понимаю деда.

— Могу в это поверить. А еще я верю, что он встретил ее и женился на ней прежде, чем вступил в церковный брак с моей бабушкой. Наш дедушка двоеженец. Это факт. Ошеломительный, но факт. А ты видел документы, брачное свидетельство?

— Да, видел, когда ездил домой, — кивнул Эндрю. — Я даже захватил с собой это свидетельство о браке. И собираюсь заняться им здесь. Хотя почему бабушка Вирджиния не открыла сыновьям всей правды, я никак не могу понять.

— Гордость, — покачал головой Юджин. — Насколько мне известно, от моего отца, когда Вирджиния узнала, что беременна, и сообщила об этом Эдди, то ей донесли, будто моя бабушка тоже ждет ребенка. Любая другая женщина подняла бы громкий скандал, а она не стала этого делать, решила вырастить дитя сама. Она достойна восхищения. Простая женщина с добрым сердцем и очень крепкими нервами. Хотя, с другой стороны, Эдди не доверял ей.

— Он судил о ней по себе. И окажись на ее месте, поднял бы такой скандал, что всем было бы дурно. Всю жизнь он ждал и, конечно, боялся, что она когда-нибудь напомнит ему об этом, — сказал Эндрю.

— И она никогда не снимала ни цента со счета, который Эдди открыл на ее имя, — добавил Юджин. — И не пользовалась доходами от дома, который он записал на ее имя. Я уже связался с адвокатами, которые ведут дело об освобождении усадьбы от иностранного представительства. Думаю, что этот вопрос удастся решить.

— Не могу поверить, что иностранцев можно будет выселить, — улыбнулся Эндрю.

— А нам и не придется особенно напрягаться, — ответил Юджин.