Адвокаты уже проверили все данные из дела о собственности и свидетельства о браке, — сказал серьезно Эндрю.

— Ваша ветвь семейства Боттомли — вполне законная. Вы можете быть спокойны, потому что никто из нашей семьи не собирается оспаривать это и предъявлять какие-либо претензии.

— Спасибо. В свою очередь могу заверить, что мы тоже не будем пытаться примазаться к вашей славе или раздуть скандал вокруг вашего имени, — сказал Эндрю.

Было видно, что Юджину полегчало от последнего заявления кузена. Он улыбнулся.

— Похоже, мы договорились. Спасибо тебе. Так что же вы собираетесь делать со всем этим состоянием?

Эндрю по-мальчишески ухмыльнулся.

— Не имею ни малейшего представления, кузен.

Бриджет, сидя в офисе за письменным столом, перекусывала сандвичами, оставшимися от позавчерашнего ужина. Надин, ее горничная, утром ехидно прокомментировала, что, если бы добавить амброзии, стало бы еще вкусней. Бриджет согласилась, впрочем, сегодня несколько зачерствевший пласт мяса уже напоминал картон. Она даже приподняла кусочек хлеба и отодрала лист салата, приклеенный майонезом, чтобы убедиться, что там действительно нет картона. Ха-ха, это было всего лишь засохшее мясо.

— Черт! — сказала она и швырнула его на папку, в которой находились письма мистера Кларка.

— Что-нибудь случилось? — спросила Энн, входя в кабинет с какими-то бумагами.

— Ничего особенно, к чему бы можно было привлечь внимание общественности, — вздохнула Бриджет и посмотрела на нее еще более сердито, чем на негодный к употреблению сандвич.

— Что? Что случилось? — Энн уже выглядела настолько виноватой, что Бриджет даже стало жаль ее.

— А случилось то, что вчера кое-кто задавал обо мне кое-какие вопросы, а кое-кому доставило огромное удовольствие на них подробно ответить, — грозно начала она.

— А что я такого сказала? — Энн покраснела до корней крашеных белобрысых волос. — Что я сделала?

Бриджет покачала головой и поняла, что укорять ее совершенно бесполезно.

— Ничего, забудь, — махнула она рукой.

— Нет, ну действительно, — настаивала Энн, понимая, что буря пронеслась мимо. Она облокотилась на стол Бриджет. — Я ляпнула что-то, чего не должна была говорить? И кому я это сказала?

— Я точно не знаю. Чьей-то секретарше. Ты вообще помнишь кого-нибудь, кто задавал обо мне вопросы?

Энн покачала головой и ответила:

— Нет. Я только помню одну женщину, которая вчера спрашивала почти обо всех. Мне показалось, что она собралась устраиваться к нам. И вопросы были вполне безобидные. Как босс? Как работа? Как все остальное? А она что, оказалась репортером? Бриджет, пожалуйста, скажи, это была журналистка?

— Нет, не журналистка, — заверила ее Бриджет. — Однако в будущем, Энн, я тебя попрошу не оказывать такого явного содействия незнакомым людям.

— Конечно-конечно, извини, я не должна была ничего говорить. Мне очень жаль.

— Ладно. Теперь вернемся к нашему делу, — Бриджет перевела разговор на другую тему. — Я работала над памяткой для всех работников по всем вопросам, которые могут быть заданы в офисе. Что-то типа инструкции. Мне нужно поскорее это закончить.

Энн усмехнулась:

— Заканчивай скорее. Хотя лично мне эта идея не нравилась с самого начала.

— Сказано почти политиком, — усмехнулась Бриджет. — Ну-ка, марш отсюда!

Энн проследовала к двери, вызывающе виляя бедрами.

После того как секретарь ушла, Бриджет завернула сандвич в салфетку и убрала в сумочку. Вечером придет Эндрю Боттомли, посмотрит на бумаги, которые ждут его под замком в сейфе, после этого она сможет и поесть.