— Не могу поверить, что иностранцев можно будет выселить, — улыбнулся Эндрю.

— А нам и не придется особенно напрягаться, — ответил Юджин. — Оказывается, посольство собирается освобождать здание, потому что переезжает в новое помещение. Усадьба будет освобождена к концу следующей недели. Я позабочусь о том, чтобы ключи от него оставили в адвокатской конторе. Думаю, ты захочешь взглянуть на здание, да я и сам собираюсь на него посмотреть. Так что, в следующую пятницу...

Эндрю прищурился, вспоминая, как обрадовалась Бриджет, когда он пообещал ей показать внутреннее убранство этого дома, и сказал:

— Хорошо, договорились. А что с суммой? У меня проблемы с подсчетом нулей. Там действительно собралось десять миллионов? — И внимательно посмотрел на Юджина.

— Округляя, можно сказать, что так. Набежавшие проценты за шестьдесят лет — это кое-что! Особенно если учесть, что в те времена фондовая биржа только начала раскручиваться. Стоит принять во внимание и тот факт, что в нужный момент все деньги были переведены на запасные счета и увеличена процентная ставка... Только представь себе, об этом никто бы и не узнал, если б не дядя Ник.

— Да, но как же все произошло? — спросил Эндрю.

В этот момент в комнату вошла Джин, неся на подносе чай и печенье.

— Спасибо, — улыбнулся Эндрю.

— Джин, — поторопил ее Юджин, потому что бедняжка так и застыла на месте.

— Большое спасибо, — еще раз вкрадчиво сказал Эндрю, понизив голос.

Щеки ее порозовели. И она, элегантно развернувшись, медленно вышла из комнаты, покачивая бедрами.

— Потрясающе! Я думаю, что именно это называют харизмой! Она не могла отклеиться от тебя! Тебе нужно баллотироваться... Будь уверен, женский электорат — твой!

— Я подумаю, — засмеялся Эндрю, с удовольствием откусывая воздушное печенье.

— Ну, ладно, — сказал Юджин, отпивая из чашки. — Стало быть, насчет денег... Дело было так. Дядя Ник обратился к адвокатам. Хотел продать что-то из того, что осталось от его отца или матери.

— Ник — это младший брат. Понятно.

— Да. Он неплохо зарабатывает, но деньги в его руках не задерживаются. Поэтому парень искал другой способ быстро найти средства. Он никогда бы ни о чем не узнал, но какой-то неопытный адвокат упомянул об особняке, хотя по требованию деда это должно было остаться в тайне. Впрочем, я рад, что адвокат ошибся. Если бы не этот казус, то мы, например, никогда бы не узнали о существовании твоей бабушки и другой ветви рода. Хотя Ник думал только о деньгах и о возможном скандале.

— Так вы не будете возражать против новых родственников? — улыбнулся Эндрю.

— Деньги — это не проблема. — Юджин не ответил на вопрос. — А что касается скандала, то это древняя история. И, кроме того, если бы семейная тайна всплыла много лет назад, когда отец баллотировался в парламент, это дело можно было так раскрутить, что он мог бы стать и премьер-министром.

Эндрю рассмеялся и Юджин тоже.

— Моя семья впервые увидела твоего отца в Шотландии. И он всем нашим очень понравился, — сказал Эндрю.

— Да, отец умеет произвести впечатление. Эта способность у него от природы. Наверное, потому что он очень хороший человек. Но, к сожалению, о дяде я такого сказать не могу, — мрачно заметил Юджин.

— Да, ведь это он нанял человека, чтобы тот нашел свидетельство о браке, о рождении, документы на особняк. И все это для того, чтобы их уничтожить. Ведь именно он заказал сжечь мэрию.

— Хотя он в этом в жизни не признается... — вздохнул Юджин. — Говорит, что, мол, не приказывал своему агенту сжигать мэрию, велел только разделаться с документами. Можно подумать, что уничтожить важные бумаги и, тем самым, ограбить свое семейство, — вполне нормальное дело.