Короче, она далеко не секс-бомба.

А Тони Марино во все это вглядывался по долгу службы, а может, просто от скуки, пока кажущееся ему совершенно ясным дело не будет, к общему удовлетворению, разрешено. К своему ужасу, Грейс поняла, что мысли ее в этот момент занимают не последствия допроса маленького Пола, а совсем уж безумная идея, что будет, если Марино сделает пару шагов, переступит порог ее спальни, закроет за собой дверь и что он будет делать потом – откликнется ли на зов братца Доминика и на голос Джессики, призывающей мамочку, или промолчит, зажмет рот Грейс, совершит над ней насилие. И будет ли это насилием.

Ее вернул к действительности вполне здравомыслящий ответ Джекки по телефону.

Грейс, выслушав сестру и извинившись, тотчас же повесила трубку.

– Пол говорит, что он этого не делал, – произнесла она как могла холоднее.

– Как вы считаете, он не врет? – тут же был задан очередной вопрос.

К Грейс вернулся ее прежний апломб. Кажется, он не догадался, о чем она думала в последние пару минут. И, слава богу, никогда не догадается.

Она начала обходить его, потому что Марино загораживал ей путь обратно, в спальню Джессики. Если б он не отодвинулся, ей пришлось бы коснуться его. Ну и что тут такого? Нормальная реакция женщины, у которой сексуальные чувства еще не умерли после долгих лет одиночества. Ей нечего пугаться самой себя.

А то, что он возбуждает в ней эти чувства, вполне безвредно, даже в некотором смысле полезно для самоутверждения. Как-никак все же развлечение в ее монотонном образе жизни. Инстинкты нельзя подавлять постоянно, иногда нужно выпускать пар, однако сохраняя контроль над собой.

– Сказать по правде, я не думаю, что Пол способен на такие поступки. Во-первых, он слишком мал. Он не так уж хорошо пишет. И ему не придет в голову столь хитрый способ.

– Но кто-то же это сделал.

Его каменная тупость вновь начала раздражать ее. От потаенных сексуальных мыслей не осталось и следа. Он опять стал чужаком и противником, с которым ей захотелось помериться силами в поединке.

– Пораскиньте мозгами, мистер детектив. Я не думаю, что это простое озорство. Я считаю, что кто-то намеренно терроризирует Джессику. Я уверена, что все это связано с вашим расследованием наркобизнеса сети в Хеброне. Я думаю, что на Джессику пало подозрение в стукачестве, и теперь ее предупреждают, чтобы она держала рот на замке.

Краем глаза она заметила, что Петере и Стейн, нагруженные каким-то таинственным для нее оборудованием, снова вошли в комнату Джессики. Марино мгновенно уловил ее реакцию.

– Мы действуем именно так, как вы хотите, то есть относимся к происшествию серьезно. Но у меня другое мнение, отличное от вашего. Мне кажется, что вы преувеличиваете роль Джессики в этом деле. Если это не глупая и жестокая шутка, а я по-прежнему в этом убежден, то надо рассмотреть иные варианты. Вы сказали, что имели стычку, назовем это ссорой, с дочерью в ночь, когда мы с Домни подобрали Джессику на улице. Расскажите об этом подробнее.

– Я… – начала было Грейс, но Джессика оборвала ее на полуслове, выскочив из спальни:

– Мам! Я все у себя обыскала. Годзиллы нигде нет!

Глаза ее уже покраснели от слез. Джессика побледнела и была близка к истерике.

– Ты колола инсулин? – спросила Грейс. Разумеется, среди треволнений сегодняшнего дня Джессика могла забыть про необходимую и столь неприятную для нее инъекцию.

– Да, мама, да! – Предвестники уже близкого шторма ощущались во взгляде Джессики.