Документ плавно перешел в руки оборотня. Вадор от комментариев воздержался. Лишь рычание, зародившееся в его груди, огласило окрестности.

Териас тоже ехал молча. Требования, которые орки выдвигали в обмен на жизнь трех землянок, были непомерными, даже грабительскими. Причем, в свитке перечислялись лишь материальные ценности. В нем не говорилось ни о торговле, ни о каких либо других видах сотрудничества между расами.

Допустим, зеленые настолько алчны и невежественны, что их интересует лишь золото, ткани, предметы роскоши. Но почему они не просят оружие, железо, продукты, наконец? И еще что-то настораживало Владыку, что-то мимолетное, словно написанное между строк.

Он сосредоточенно думал, проигрывая в уме последние события. В том, что дети тер Куасси стали лишь пешками в чьей-то игре, сомнений не возникало. Складывая факты, эльф все больше и больше убеждался, что и сами орки далеко не ведущие фигуры разыгранной партии. Но тогда кто?

Стоп! В требовании говорилось о жизни трех женщин — землянок! Об эльфийке, которая, скорее всего, попала в плен случайно, в документе не упоминалось ни словом. Значит… Значит, само требование составлялось задолго до похищения и составитель просто не знал, что похищенных женщин четверо. И тем не менее, артефакт магической почты сработал уже много позже нападения орков. Соответственно, главного зачинщика не было в поселении зеленых, когда туда доставили пленниц. Он отсутствовал. Тогда, где же он находился в это время?

Новая мысль посетила Владыку. Яркая как вспышка. Картинка сложилась, и он пришпорил своего скакуна.

— Нужно поторопиться! — крикнул он. Вдалеке уже показались изящные шпили Ирилдейла.

Глава 25

Немногим ранее выше описанных событий.

Авухеро Харт возлежал на стопке выделанных шкур, под кожаным пологом, надежно скрывающим его мощную фигуру от знойных лучей полуденного светила. Он выполнил волю жрицы, что дала его племени такой необходимый огонь — отправил странный пузырь из тайной пещеры предков тогда, когда привели пленных женщин.

Не смотря на то, что Великая его раздражала, а порой и выбешивала, все же она несла благо. Пища, приготовленная на огне, была на порядок вкуснее и хранилась до разложения дольше. До ее появления, племена все время воевали друг с другом за женщин, за лучшие пастбища. А теперь? Теперь появилась иная цель — территории за Гномьим хребтом, богатые пастбищами, женщинами и другими полезными вещами.

Кстати о женщинах, никогда преаще авухеро Харту не приходилось видеть представительниц других рас. И, надо сказать, увиденное сегодня доставило ему удовольствие. Великая жрица не в счет, ибо вряд ли кто-то видел настоящий ее облик. Обычно перед племенем она представала в виде дородной орчанки с убеленными сединой косами. Вроде и своя, но в то же время сближаться с ней не спешил никто. Сначала сторонились, потому что чужачка, а потом просто боялись. Да и жрица не проявляла интереса. Она скорее снисходительно позволяла себя почитать на расстоянии. Даже воину порой необходим рядом кто-то близкий — друг, отец, ну если уж совсем никого рядом нет, может сойти и жена. Авурехо не понимал Великую, а значит боялся.

Пленные женщины выглядели иначе. Три человека имели пышные формы, не такие, как у его первой жены Тхари. Нет, не такие крупные, но куда более привлекательные. Гладкая кожа, пусть и не зеленая, как у дочерей степи, ровные ноги, сияющие глаза! Их даже не портило отсутствие клыков! От одного взгляда на них священное древко продолжения рода восставало под шкурами. Хотелось покинуть круг воинов и уединиться с одной из пленниц. Вот хотя бы с той, у которой глаза зеленее его кожи, а волосы горят как ночной костер. Черноволосая с глазами, словно ночь, тоже манила, а уж с золотыми, словно родная степь перед сезоном белых мух, — вообще казалась ожившей сказкой предков.