Авухеро любил то время, когда жрица покидала племя. Только тогда он мог дышать полной грудью. Никто не оспаривал его приказы, никто не попирал его власть. Все было так, как и положено. Женщины трудились, мужчины присматривали за ними и копили силы для сражений и продолжения рода. А сражения случались все реже и реже. Душа давно просила битвы, от которой вскипала кровь, натягивались, словно тетива, мышцы, где выплескивалась мужская ярость. Жрица давно обещала войну, но пока лишь заставила помириться с соседями.

Харт слышал сказание о том, что когда-то орки ходили за горы, но были позорно разгромлены. Ушли ни с чем, презираемые другими расами. Великая же поведала ему о силе, которую получат орки лишь объединившись. И он поверил. Ей поверили все главные авухеро. Значит надо ждать и наслаждаться покоем.

Орк прислушался и удивился. На первый взгляд все как всегда — щебечут птицы, ветер шелестит кожаными навесами, рвар, принесенный отрядом Агушнука, шкварчит на вертеле над главным костром племени. Молодой орк, еще не воин, но уже достаточно взрослый, чтобы быть допущенным в их круг, зорко следит за мясом, не давая ему подгорать. И все же чего-то не хватает Исчез привычный гам. Нет суеты, не слышен женский смех и их вечная трескотня.

Авухеро щелкнул пальцами, подзывая хакири. Обычно тут же подходила девушка, готовая услужить своему вождю, исполнить любое его желание. Но не сегодня. Когда после третьего щелчка никто не явился к нему, Харт подался вперед и выглянул из под навеса. Воины, разморенные жарой, отдыхали, но ни одной женщины вокруг не было видно. Даже вездесущие стайки детворы не проносились вдоль площади. Это казалось странным и настораживало, особенно в отсутствие жрицы, которое итак излишне затягивалось.

— Агушнук! — окликнул он своего помощника и «правую руку».

— Авухеро? — воин выглядел заспанным и украдкой потирал глаза.

— Где все женщины племени? — грозно спросил Харт. Его рык растревожил других мужчин.

Авухеро Агушнук удивленно озирался по сторонам. Подобного никогда не случалось, чтобы площадь в пору дневного отдыха оставалась без присмотра прислужниц.

— Должно быть, отлучились по делам… — замялся он.

— Найдите и приведите сюда! И пусть подадут перебродившее молоко кхарула! — отдал приказ Харт.

Тут же два воина вскочили со своих мест и побежали исполнять поручение вождя. Два главных мужчины племени, два авухеро удивленно и настороженно переглянулись между собой. Объединение племен — это хорошо, война — тоже хорошо, но любое изменение уклада жизни, влечет за собой изменение и самой жизни, а они, как оказалось, не всегда приятные. Эх, если бы не огонь, который подарила им жрица, Харт давно бы придушил эту странную женщину.

* * *

Василиса сидела в тени шатра, на любовно расстеленной заботливыми орчанками мягкой попоне. За последний час на берегу собрались если не все, то почти все женщины племени. Уже полыхало несколько костров, а по колено в воде стояли несколько орчанок. Дочери степей быстро освоились и наловчились ловить рыбу, приспособив для этого странные корзины, сплетенные из прибрежного местного камыша. Корзины напоминали большую бутыль с пузатыми боками и достаточно широким горлышком, чтобы в него могла попасть крупная рыба.

Первой такую плетенку заметила Лариска. Одна из хакири перекладывала из нее листья, принесенные для готовки. Сербская и показала рыболовам, как можно использовать корзину в качестве силка для рыбы. Как только добыча оказывалась в ловушке, девушка тут же закрывала емкость крышкой и вытаскивала из воды. Орчанок рыба совсем не пугалась, принимая их зеленые ноги за стебли речных растений.

На берегу улов подхватывала другая девушка и, бодро орудуя заостренным камнем, соскабливала с тушки чешую, набивала брюшко соленой травой и заворачивала в крупные листья.