— Неужели механизм самоуничтожения? — усмехнулась Сербская, которую вовсе не завораживали легенды этого мира.

— Не знаю, что означает «ме-ха-изм», но Заври рассказала об омуте вечности своей тетке — старейшине своего племени. Наома, так ее звали, уже доживала свое отпущенное время и очень заинтересовалась артефактом. Она все выпытала у юной девушки и под покровом ночи проникла в священную пещеру древних. Не успела Наома коснуться артефакта, как он рассыпался прахом у ее ног…

— Древние стали смертными? — ахнула Василиса.

— Как только омут вечности исчез, в священной пещере появились все древние. Впервые они разгневались на жителей нашего мира. В ту же минуту погасли все костры в племенах детей степи. Древние отобрали магию у орков, а женщин сделали вечными рабынями мужчин. Вместе с магией, орки лишились способности изобретать и придумывать, а со временем позабыли многие из тех знаний, которыми владели раньше.

Ши замолчала.

— Так и живем! — вздохнула одна из орчанок. Ни одна женщина, ни словом не перебила свою старейшину.

— А Та-ар? Неужели он отказался от Заври? — Василиса искренне переживала за орчанок. Как это несправедливо, когда из-за одной, поддавшейся соблазну-, оказались так жестоко наказаны все.

— Та-ар ушел из великой степи вместе с другими древними. Священная пещера была запечатана, а Гномий хребет вырос настолько, что коснулся небес, и отгородил орков от остальных рас нашего мира, — ответила Ши.

— А их любовь? Неужели он не простил ее? — по щекам сентиментальной Томки катились слезы.

— Он не простил. Предательство не прощают, но они все же увиделись еще один раз. Спустя положенное время Заври родила дочь. Тогда-то у скромного шатра, в котором ютились проклятые не только древними, но и всеми орками родичи Наомы, и появился Та-ар. Не прошло и половины полного оборота светила с тех пор, как ушли древние, а он постарел. Волосы убелила благородная седина, а глубокие морщины оставили свой след на прекрасном лице. Та-ар смотрел на дочь с печалью и восхищением, нежно касался крохотных зеленых пальчиков, а его глаза блестели от невыплаканных слез. Он достал шартис и повесил ребенку на шею…

— Та-ар и Заври были вашими предками? — тихо спросила эльфийка. Она еще ближе придвинулась к пожилой орчанке и обняла ее за плечи, делясь своим теплом и сочувствием.

— Да, — почти шепотом отозвалась Ши. — Та-ар вернул ребенка матери и собрался уходить. Навсегда. Но Заври бросилась ему в ноги, протягивая дитя и умоляя простить ее.

— А он? — сердце Василисы готово было выскочить из груди. Она чувствовала, что именно сейчас прозвучит самое важное во всей этой истории.

— Он… Он знал, что дни древних в нашем мире сочтены и не мог простить ту, что предала его род. Но все же дочь смягчила его сердце. Тогда Та-ар сказал, что орки вновь обретут свои мудрость и силу лишь тогда, когда на небосклоне этого мира засияют три новые звезды, а великая жрица даст племенам огонь и рыбу.

— Рыбу? — удивилась Лариска.

— Да-да! Рыбу! — прокаркала Ши. — Три условия для возрождения орков. Поэтому-то я и не поверила чужачке, что пришла с гор. У нее была магия, она смогла распечатать священную пещеру древних и дала нам огонь. Но ее появление не пробудило око истины и ничем не помогло оркам. У наших женщин по-прежнему нет прав, а мужчины прекратили войну лишь для того, чтобы объединиться и начать новую, самую страшную.