— Вяжите их, девочки! И тащите в хижину! — скомандовала наставница, она же леди, она же новоиспеченная жрица.

— Ой, что будет! — зажмурилась Василиса.

— Думаю, им понравится! — прокомментировала Лариска. — Но я на это смотреть не пойду…

— Девочки! Кто смелый — шаг вперед! Добровольцы есть? — раздавались из шатра четкие вопросы.

— Ах! — то и дело вздыхали орчанки.

— Огогого… — доносился визг дочерей степи.

Кажется, «огогого» они уже освоили. Путь в цивилизацию начат, шестеренки завертелись и никому этого уже не остановить, — философски заметила Василиса.

— Путь от рабыни до самодостаточной женщины тернист и труден, но что-то мне подсказывает, леди Идриль справится, — подмигнула ей Лариска и, приобняв за плечи, увлекла подругу к воде.

На берегу реки, прижавшись, сидели три девушки, передавая друг другу тыкву с перебродившим молоком кхарула, и над великой степью чужого мира неслась такая земная песня «Черный ворон, что ж ты вьешься над моею головой…»

Идиллия не продлилась долго. Вскоре из шатра вождя донеслось огорченное «У-у-у-у», кожаный полог откинулся, и наружу вывалились всклокоченные, изрядно потрепанные, но несломленные воины. Со всей прыти они бросились наутек, позабыв о брошенном оружии.

— И запомните, девочки, осчастливить против воли нельзя! — донесся им вслед спокойный голос эльфийки. — Нельзя поступать с окружающими так, как не хотите, чтобы поступали с вами.

— А как же удовольствие? — пискнул чей-то юный голосок.

— А удовольствие, милая, еще заслужить надо! — хохотнула леди Идриль и вышла на воздух.

— Что вы делали с бедными орками? — спросила шепотом у нее Лариска.

— Немного отжиманий с живым грузом на спине еще никому не повредили! — подмигнула эльфийка.

— Спорт, он облагораживает, это да. А чего ж они так стремительно удирали?

— Неожиданность и стремительность — вот что деморализует противника и гарантирует успех слабому нападающему. Женщины слабее физически, зато сильны духовно. А сейчас, поверив в себя, полны решимости изменить свою жизнь. Мы лишь немножко им в этом поможем. И, кстати, надо бы взглянуть на их священную пещеру. Раз уж мы здесь, неплохо бы выяснить личность великой жрицы орков и, по возможности, предотвратить войну.

— А я вам говорила, что наша наставница тертый калач!

Следующие десять минут леди Идриль вдохновенно, но кратко вещала о семейных ценностях, моногамии, уважении к женщине и любви. Не забыла она упомянуть и о свободе выбора, о самоуважении и других, сложных для понимания орчанок, вещах.

— Если у чанка всего одна жена, то это трудно-о-о-о! — протянула Тангва. — И дом прибери, и за кхарулами присмотри, и огород вскопай, и мужа обслужи! Ой-ей-ей!

— А что будет делать чанк? — поинтересовалась Лариска.

— Отдыхать, — захлопала ресницами девушка. — А то вдруг война!

— Ага, вдруг война, а он уставший! — сморщилась Сербская и посмотрела на заинтересованно притихшую эльфийку. — Трудно с ними придется. Рабскую психологию, выработанную веками, за один день не искоренишь…

— Дети всегда нуждаются в ненавязчивом, проницательном и толковом наставнике, — загадочно улыбнулась леди Идриль, а Тангве ответила: — Запомни, деточка, семья, она на то и семья, чтобы все делить пополам, и счастье, и горести, и удовольствие, и работу.