Землянкам оставалось лишь наблюдать и восхищаться своей наставницей. Леди Идриль словно стала моложе и выше ростом, глаза ее блестели, а светлые локоны бережно перебирал теплый ветер великой степи. Но разве могла смолчать Сербская? Через несколько минут женщины племени направились вслед за жрицей и старейшиной к центральной площади. Две дородные орчанки несли шесты, к которым сыромятными полосками была прикручена гладко выделанная шкура кхарула. Никто из них не знал, зачем помощницы великой жрицы измазали кожу жидкой глиной. Лишь три землянки, замыкая процессию, шли и посмеивались. Они-то знали, что написано на самодельном транспаранте. «Каждой орчанке по чанку!» гласил лозунг на великом и могучем, но совсем незнакомом в этом мире языке.

Предупрежденные двумя ранее плененными воинами, орки напряженно наблюдали за приближающимися женщинами. Впервые авухеро Харту было по-настоящему неуютно, словно земля горела под ногами. Никакие набеги, никакие войны не вселяли в его сердце страх. А хуже всего, что сразу за чужачкой и старухой Ши шла его любимая Тхари, чей лик был подобен светилу в разгар дня. Жрица обещала… Хотя, где сейчас эта жрица, когда она так нужна? Воевать со своими же женщинами глупо. Да над ним будут смеяться все орки великой степи!

— Харт! — произнесла остроухая чужачка, и огромный орк поморщился.

— Авухеро Харт! — поправил он.

— Харт! — игнорируя его слова, вновь произнесла женщина. — Править племенем отныне будет старейшина Ши, а за ней ее преемница, а помогать ей станет авухеро — главный среди мужчин, самый смелый, самый сильный и самый справедливый.

— И кто же этот славный орк? — оскалился Харт.

— Тот, кто пройдет большой круг воина и окажется первым! — осадила его женщина, заставив содрогнуться.

Уже несколько лет, с тех пор, как появилась жрица, Харт не принимал участия в состязаниях. Возможно, он уже не самый лучший воин племени. Что, если это так? Он был авухеро, потому что так хотела жрица. Та женщина делала все, что хотела, а Харт молча, покорно с ней во всем соглашался. Ненавидел и соглашался. А чужачку он боялся. Страх сковал все тело.

— Прочь! — завопил он и бросился к эльфийке, оскалив клыки.

— Не смей! — вперед выступила старуха Ши, протянув раскрытые ладони к теперь уже бывшему вождю.

Колени орка сами собой подогнулись, и он рухнул под ноги старейшины. По рядам воинов прокатился восхищенный гул. Что это? Неужели чужачка вернула оркам магию? Исполнилось древнее пророчество, и великая степь обрела жрицу. Значит та, другая была ненастоящей, а он ошибся. Находясь в пыли, у ног женщин, Харт взирал на них снизу вверх. Краем глаза заметил осуждающий взгляд Тхари и сник совсем.

— Прости, великая! — произнес орк, склоняя голову. — Я готов следовать за тобой! Моя сила — твоя!

Воины племени последовали его примеру и тоже произнесли древнюю клятву, предлагая свою силу, в обмен на мудрость, ради благополучия орков.

— Встань, авухеро Харт! — произнесла жрица. — Встань, и будь моей силой, пока большой круг не изберет более достойного!

Леди Идриль еще что-то говорила, все вокруг радовались, а в душе у Василисы поселилась тоска. Теперь, когда все так удачно разрешилось, и этот долгий день подошел к концу, нестерпимо захотелось назад в Ирилдейл. Хоть одним глазком посмотреть на Териаса, узнать все ли с ним в порядке.

— Не грусти, подружка! — подошла к ней Лариска. — Сейчас тут разберемся и назад: я к своему лохматому, Томка — к рогатому, ну а ты — к длинноухому. Все как заказывали. Похоже, предназначение-то свое мы здесь выполнили.