— Спасибо! — искренне поблагодарила я полную женщину и чмокнула в пухлую щеку. Повариха смутилась и растрогалась до слез, которые принялась утирать краешком передника.

Айлиль пришла спустя пару минут. Когда я выходила из гостеприимной кухни, главный повар спросил:

— Что подать на обед, леди Василиса?

— Что-нибудь из рациона леди, — тяжело выдохнула я, покосившись на блюдо с божественно вкусными булочками мастера-кулинара. — Только съедобное.

Провожали меня теплыми взглядами, полными надежды. Дорога обратно много времени не заняла. Час был обеденный и на встречу почти никто не попался. Зато на подступах к гостевым покоям, ожидал гном-артефактор с двумя подмастерьями и странной конструкцией, чьи очертания слабо угадывались под тканевой упаковкой.

— Леди Василиса, — пробасил мастер. — Все выполнили по вашему заказу. Разрешите установить?

— Устанавливайте, — отмахнулась я, проходя в комнаты.

Экономка внимательно осмотрела принесенную вещь. Обошла вокруг, даже заглянула под ткань. Удивленно на меня посмотрела, на что я ответила прямым взглядом. Со мной работы и предмет установки были согласованы. Видимо, Айлиль тоже ничего предосудительного в действиях артефакторов не выявила и благосклонно кивнула.

— Я вам еще нужна, леди Вася? — спросила она. В ответ смогла лишь отрицательно качнуть головой. — Тогда я зайду к вам за час до ужина.

И эльфийка поспешила удалиться, памятуя о наших бесконечных просьбах и форс-мажорах.

Начало дня выдалось утомительным, и душа требовала покоя и хоть немного отдыха. Гномы вместе с новым отхожим артефактом проследовали в ванную, а я наслаждалась тишиной. Вышла на террасу и только собиралась опуститься на мягкий диванчик, как…

— Леди! Леди! — махал ручищами мастер-артефактор. — Тааам…

На большее его не хватило. Он лишь раздувал щеки и выдыхал в густую бороду, пыхтя от негодования. Любопытство победило и, превозмогая усталость, я отправилась к бассейну, узнать, что же там происходит.

Подозрительные звуки, очень знакомые, похожие на песни моего родного мира, я услышала сразу, как только открылась дверь в нашу общую с девочками ванную. Однако, различия были. Причем весьма и весьма основательные. Таких дивных голосов в моем мире не водилось. Но, Боже мой, что же пел этот голос!

В дверях, ведущих в покои Лариски, стояли Труди, Соня и два подмастерья господина Бомли. Сам гном подпирал стенку рядом и растерянно хлопал карими глазами, что-то тихо бормоча в рыжую бороду.

Увидев меня, горничные подвинулись, оттолкнув с прохода юных артефакторов. Лучше бы они этого не делали. Картина, которую я увидела, лишила меня дара речи, а заодно и способности адекватно воспринимать действительность. То, что творилось в спальне Сербской, не могло происходить по-настоящему. Почему? Потому что не могло и все.

Сама хозяйка покоев восседала на краешке огромной кровати, закинув ногу на ногу. В ее руках была любимая гитара и помещение заполняли звуки размеренных аккордов. Рядом с ней в ряд стояли эльфы с различными музыкальными инструментами щипковыми, духовыми и даже ударными. Все остроухие усердно пытались скопировать мелодию, наигрываемую Ларьком, и это у них очень неплохо получалось. В кресле сидела веселая Нонадзе. Томка болтала ногой в такт и даже что-то подпевала. Вопрос, кому? Этим я и озадачилась, войдя в комнату.

Следующее, что увидели мои глаза, заставило потерять дар речи еще на некоторое время. Вдоль выхода на террасу, в три ряда, от самых высоких к самым низкорослым, стоял настоящий эльфийский хор. Впереди, как полагается, солист, а рядом дирижер и руководитель — маленький человечек, которого я бы приняла за гнома, если бы не острые эльфийские ушки.