Тут проигрыш закончился и эльфенок-солист запел хорошо поставленным тенором альтино, тоненько, душевно и очень проникновенно:

Я нахмурилась, силясь вспомнить, где же я это слышала. Нет, правда! Слова так и вертелись в голове и были знакомы. Так напрягалась, пока следом не вступил хор. Слаженно. Громогласно. Четко.

Эльфы голосили, а я… я тихо всхлипывала от смеха, утирая выступившие слезы рукавом халата. Только Сербская могла заставить эльфов петь песни Шнурова…

— Добрый день, — поздоровалась я, когда дар речи вернулся, но все равно вышло сипло.

— А мы тут репетируем, — радостно сообщила Лариска.

— К спортивным занятиям на свежем воздухе готовимся, — донесла до меня Томка.

— К жойпенгу! — подтвердила продвинутая моими подругами Труди.

— Шейпингу! — громким шепотом поправила ее Соня.

Новый приступ смеха скрутил меня, и сказать следующую фразу смогла, только через минуту.

— Репертуара посолидней не нашлось? — выдавила из себя.

— Мы «Пилота» пробовали разучить, «Сумасшедшим жить легко», но, как только уважаемые эльфы доходят до строчки «В рай по всем раскладам рожей мы не вышли…» с Нонадзе случается истерика! — как ни в чем не бывало, поведала Лариска. У Нонадзе от ее слов и без хора случилась очередная истерика, ну и у меня с ней за компанию.

— Негоже леди при посторонних мужчинах в домашней обуви ходить. — ворча, Труди поставила передо мной хорошенькие красные туфельки, с небольшими каблучками.

Посторонние мужчины! Да, мне эти тапки, как родные уже. Я в них полдворца обегала. Но вслух горничной этого, конечно же, не сказала, а молча переодела обувь. Настроение медленно катилось вниз, усталость брала свое, а душа требовала чего-то такого…

— Сейчас бы пива, с рыбкой! — мечтательно вздохнула Сербская.

— А есть? — оживилась Томка.

А я вдруг поняла, чего так настойчиво требовала моя душа и вопросительно посмотрела на Гертруду.

— Леди? — не поняла моих намеков добрая женщина.

— А скажи-ка мне, есть ли в вашем мире пиво? — пришлось спросить напрямую.

— Пи-во? — пробуя на вкус слово, переспросила горничная. — А что это?

— Пиво — напиток богов, если в правильной компании! — пояснила Лариска. От ее объяснения Труди еще больше запуталась.

— Пиво — это напиток. Почти как вино, только менее крепкий. Варится из солода и хмеля, — попыталась разъяснить я.

— Как вино, но варится? — задумалась Гертруда. — Эль! У нас есть эль!

Добрая женщина просияла, а мы с подругами при слове «эль» очень оживились.

— А не пообедать ли нам? — подмигнула Нонадзе.

— Самое время! — согласилась с ней Сербская. Ну, и я, в общем-то, была с ними полностью согласна, так как о съеденной на кухне булочке давно остались лишь приятные воспоминания.

— Прикажете подавать? — спросила Соня.

— На всех! — я обвела взглядом притихших музыкантов. — И эля пусть подадут, побольше.

— Тоже на всех! — это уже Томка влезла.

— И рыбку пусть не забудут! — если Лариска чего-то хочет, ей нужно это дать, иначе она возьмет сама.