За «линкором» последовала «за пивом, за пивом, ца-ца». Разумеется, «ца-ца» вскрикивали все, искренне удивляясь и чего это «муж не пошель за пивом».

В самый разгар веселья мастер Бомли объявил, что артефакт установлен и леди могут им пользоваться. Тестировать отправились все. То, что предстало нашему взору, заставило несколько отрезветь. Дело в том, что новый артефакт, он ничем не напоминал привычный землянке унитаз. Скорее конструкция напоминала трон — огромное резное кресло с богато украшенными подлокотниками, обитое бархатом, покрытое позолотой. Только вот посреди сидения хорошо просматривалось отверстие, заботливо прикрытое фарфоровой крышкой в тон сбивки трона.

— Что это? — пьяненько хихикнула Нонадзе.

— Непрактично! — скривилась Сербская. — А если обивку по неосторожности испачкаешь?

— Каждая часть артефакта самоочищающаяся! — гордо ответил мастер, а я прониклась искренним уважением к профессионалу своего дела и предложила обмыть обновку.

Гном смутился, хмыкнул в рыжую бороду, но кружку поднял. После эля желающих протестировать артефакт нашлось немало. Хорошо, что наши новые удобства были загорожены двумя ширмами с нарисованными на них сценами из размеренной эльфийской жизни. После этого, кажется, тестировали еще бассейн, затем снова были танцы, снова бились друг об дружку кружки и звучало «обоих убиль топором, а после пошоль за пивом» и до боли родное «ца-ца».

Я кружилась, то с Томкой, то с мастером Бомли, то с крошкой-маэстро, который норовил ущипнуть за… в общем куда доставал. Кружились пары, кружились эльфы, кружился весь мир. Кажется, приходила Айлиль. Что-то говорила, но кто же ее услышит… А потом как-то разом все стихло. Поворачивалась медленно. В дверях стоял он, и я утонула в глубине его глаз. Вечность мы просто смотрели друг на друга, не в силах отвести глаз, пока Владыка все не испортил. Вот просто взял и все испортил!

— Что здесь происходит? — рыкнул он.

Глава 10

Владыка Териас сосредоточиться на делах не мог. Весь день он вспоминал о ясноглазой Василисе. С каким тактом, вниманием и природной непосредственностью вела она себя за столом. Определенно, ему импонировали все три женщины, но та, что судьбой предназначалась ему… Териас вспоминал ее улыбку, нежную и такую трогательную, как его леди проводила пальчиком по полным, чувственным губам, когда беседа увлекала ее, как гордо вскидывала голову, готовая ответить на любой выпад оппонента в споре, и с какой любовью и заботой смотрела на своих подруг. Хотел бы он, чтобы подобный взгляд доставался и ему.

Строчки расплывались и никак не хотели доносить до него смысл написанного. Владыка вздохнул и, не глядя, стал расписываться в текущих, привычных документах, не требующих кардинальных решений. Светило клонилось к горизонту. Еще никогда он так не ждал ужина. Сегодня Териас готовился представить придворным свою леди, их госпожу и повелительницу. И пусть ненадолго, всего лишь на полгода, но сделает он это с гордостью.

— Ужин подан в большой столовой, Владыка! — сообщил ему секретарь с почтительным поклоном.

Повелительным жестом Териас приказал юноше удалиться, немного посидел, чтобы ничем не выдать своего нетерпения, и, не спеша, двинулся по коридорам своего дворца. Давно сердце Владыки не горело таким предвкушением встречи. Подданные приветствовали повелителя поклонами, пока он шел к своему месту, а глаза выискивали ее… Но леди Василисы не было, как не было и ее подруг. Демон и оборотень выглядели озадаченными. Териас обвел взглядом придворных, и ему на секунду показалось, что многие скрывают улыбки за низким наклоном головы.