— Не понимаю, зачем прятать эмоции и чувства, если потом все равно отдашь их любимому? Сами ведь сказали, что эльфы однолюбы.

— Сказал, — кивнул Владыка. — Только вот дарить их придется не любимому, а тому, кого ей изберут в мужья. Великие дома Мориона заключают браки политически или экономически выгодные, поэтому соединить жизнь с любимым аристократке почти невозможно. Хотя иногда и случаются исключения…

— Как грустно… — задумчиво произнесла я. — Так значит, ваша мать не любила вашего отца?

— Напротив, она его обожала, не смотря на то, что их брак был договорным. Так совпало, что мой отец и стал единственной любовью моей матери.

— Так почему же?.. — начала спрашивать я, но осеклась, боясь услышать ответ.

— Отец не любил ее. Он был для матери всем, а вот она для него — лишь средством получить наследника и упрочить свои позиции в политике.

— Грустно… — на эльфа старалась не смотреть. Стало как-то неудобно, словно я подглядываю за чьей-то жизнью.

— Все закончилось бы хорошо, если бы она оставалась рядом с отцом, но он встретил и полюбил другую — простую девушку, не аристократку. Ради нее он отказался от власти — предпочел жить в маленьком домике, в уединенном месте, спешно передав мне все свои дела. Мать просила его остаться лишь раз, но он отказался и ушел, так ни разу и не обернувшись в нашу сторону, — голос Владыки звучал хрипло, обволакивая и проникая в самую душу. Страшно подумать, что испытала та, незнакомая мне, эльфийка. — Тогда я поклялся, что стану жить ради матери и принесу в ее жизнь радость и покой. Каким же наивным я был…

Вопросов не задавала, лишь вцепилась в его руку, давая понять, что я здесь — рядом, разделяю его боль и всем сердцем хочу ее облегчить. Он погладил мои пальцы и, глядя вдаль, печально улыбнулся.

— Мать закрылась у себя в покоях. Не ела, не пила, ни с кем не разговаривала и через месяц просто ушла, не желая жить без отца.

— Зачем она это сделала? Ведь у нее было ради кого жить. У нее был ты, Териас! — воскликнула, испытывая боль. Не свою, нет. Сейчас я просто разделяла боль Владыки, того юноши, что, потеряв отца, лишился и матери.

— Эльфы любят лишь раз, — печально улыбнулся лорд, — а она любила отца. Много лет я не мог простить его, обвиняя в ее смерти и отчасти своем одиночестве. Не мстил, прекрасно зная, где живет отец и его новая семья. У меня есть две сестры, Василиса, которых я никогда не видел.

— Понимаю, почему вы так поступили, милорд…

— Понять не сложно. Я считал отца предателем и не хотел его видеть. Никогда.

— Считал? — гадая, умышленно ли он сказал об этом в прошедшем времени.

— Да, считал, — эльф вдруг повернулся и обхватил мое лицо ладонями, пристально вглядываясь в глаза. — Считал, Василиса, пока не встретил тебя! И я понял и простил своего отца. Только с тобой я понял, как прекрасно жить и чувствовать, что ты жив. Как прекрасно плавиться и сгорать от нахлынувших эмоций. Переживать и беспокоиться, смеяться, ждать, надеяться. Понимаешь? Нет, конечно же, нет. Ты всегда была искренней и не прятала своих чувств! — воскликнул он, а я опустила взгляд. Может чувств и не прятала, но вряд ли так уж честно о них говорила. — Впервые увидев тебя, во мне словно что-то лопнуло, разливаясь внутри, захватывая постепенно разум и душу. Я пытался этому сопротивляться. Глупец! Разве можно сопротивляться любви? — меж тем говорил Владыка. — Василиса, посмотрите на меня!

Мне пришлось поднять на него глаза.