Глаза парнишки сияли азартом важного и интересного дела… Вот таким он нравился сотнику больше! А то разнылся…

– Ты совершенно прав, Тима! Враги должны понимать все так, как мы хотим, чтоб они понимали!

Сказав так, Михайла озадаченно сдвинул на затылок шапку:

– Не слишком мудрено изъясняюсь?

– Ну-у… в меру… Я помню, в той жизни ты был управленцем… и даже – депутатом, ага! Психология и все такое.

– Понимаешь, наука управления основывается не только на психологии, но и на социологии тоже. Есть такое направление – феноменологическая социология Альфреда Шюца, был такой австрийский философ и социолог. Так вот, Шюц представлял понимание как интерпретацию событий с точки зрения личного опыта. А этот опыт зависит от конкретных условий жизни, социализации, системы ценностей. При попытке понимания другого индивида происходит конструирование содержания его сознания, интерпретация чужих мыслей – все как ты сейчас предложил!

– Но… не так мудрено!

– Так философия вообще штука мудреная, – рассмеялся Михайла. – И вот что главное. Эта интерпретация никогда не бывает достаточно адекватной, а потому люди понимают друг друга лишь приблизительно. Впрочем, уровень адекватности может и повышаться… В том случае, если кто-то сознательно стремится понять особенности жизненного мира, мышления и ценностей другого… или – других. Наши враги это стремятся понять?

Тряхнув челкой, Кузнечик покачал головой:

– Не думаю. Картина мира у них одна – примитивно-средневековая. Кто сильнее – тот и прав. У кого власть – у того и правда.

Такой вот вышел разговор. Начался за упокой, кончился – во здравие. Никаких конкретных инструкций Кузнечику сотник оставить не мог – никто не знал, как пойдут дела дальше. Впрочем, ни смердов, ни взрослых воинов в поход не позвали – только одну молодежь. Так что все должно пройти в полном спокойствии, как и всегда. Ну, почти всегда… Весной – пахота, сев, сбор озимых, сенокосы… Если нападут ляхи или лихие соседи – мужики-ратники на месте, встретят – мало не покажется!

Что же касаемо иного рода врагов… Так, благодаря Мишиным стараниям, в Ратном все до сих пор были уверены в том, что все случившиеся смерти чисто случайные, а Верунку-девку зарезал заезжий волхв… Впрочем, о Верунке вообще мало кто знал…

Выйдя на улицу, сотник перекрестился на церковь и направился на околицу, к Юльке.

Девушка увидела Михайлу первой, выскочила во двор, накинув на плечи коротенький полушубок да на голову платок.

Не говоря ни слова, Миша взял ее за руку и повел со двора…

– Э-эй! – удивленно промолвила лекарка. – Мы куда идем-то?

– Пришли…

Остановившись в густых зарослях вербы, молодой человек обнял девчонку за плечи, притянул к себе и с жаром поцеловал в губы!

Юлька сначала трепыхнулась, потом обмякла, подалась, обхватив любимого за шею… И вот уже сама стала целовать с таким непостижимым пылом, что у Миши в глазах засияли звезды…

Так вот, с поцелуями, и простились, хотя сотник где-то в глубине души и надеялся на большее… Однако зазнобушка лишь покачала головой:

– Ты же знаешь – нельзя мне…

– Так осенью, как вернусь?

– Может быть… может…

Команду Михаил собрал быстро. Взял с собой троих самых верных своих людей: Ермила, рыжего Велимудра-Вельку и… деву Добровою.