И всё.

Вот только для этого жандармам нужно будет найти ту женщину, которая указала молодым людям дорогу к «Городскому покою». Полозов сомневался, что это у них получится оперативно.

Жирный след в виде «Барса», который пришлось продать, в любом случае приведет к этим «зачарованным», но информации они не смогут дать никакой. Да и будет это уже потом, когда он с Алисой уже будет в Мёртвом.

А с тем, что вложила в головы Алиса этим мужикам, Приказ разбираться будет очень и очень долго.

Да какая вообще информация, если бедняги даже не смогут внятно объяснить, откуда у них взялся эксклюзивный пароцикл?

— Готова к новым свершениям? — справившись с последней пряжкой, и убедившись что кофр не потеряется на каком-нибудь ухабе, Петя вытащил из кармана продолговатую и весьма поцарапанную медную пластину с вживленным в неё кристаллом.

Сформировав конструкт, Петя подал немного энергии в кристалл, прислонив её к раме пароцикла. Когда пластина стала нагреваться, Петя еще несколько секунд продолжал подавать в неё энергию, намертво спаивая медь со стальной рамой, не обращая внимания на жар.

— А это зачем? И что это такое? — поинтересовалась Алиса, с интересом наблюдая за его манипуляциями.

— Кинетический щит, который я снял с «Барса» — усмехнулся Петя. — Он им всё равно без надобности. Не забивай голову. Если ты готова — садись, поехали.

Больше в этом городишке их ничего не держало.

* * *

Путешественники давно были уже за городской чертой Измайловска, держа путь в небольшое поселение, совсем в другой стороне от Мёртвого, когда Ржавый пришёл в себя.

С недоумением оглядевшись по сторонам, он долгое время не мог понять, что забыл на старом складе, которым они с подельниками пользовались весьма редко и только тогда, когда очередной жертве нужно было устроить допрос с пристрастием.

Нет, крови на их руках не было никогда, но обманутые и ограбленные ими люди этого знать не могли, поэтому всегда охотно расставались с припрятанным добром, если таковое имелось.

Зачем-то, охлопал себя по карманам, будто их содержимое могло прояснить ситуацию, Ржавый тихо выругался. Не найдя в нихничего, мужчина в очередной раз попытался воззвать к воспоминаниям, но в голове было пусто.

Всё, что он помнил: как они, немного выпив, вышли на промысел. И, кажется, кого-то даже встретили. А вот что было дальше, как и то, куда подевались его дружки, Ржавый, хоть убей, не смог вспомнить.

Сплюнув, он нетвёрдой походкой направился на выход.

— Ржавый? — неприятный голос царапнул слух мужчины. — Ты что здесь делаешь? Деньги принёс?

Голову снова прострелило тупой ноющей болью.

В память Ржавого ворвался калейдоскоп образов. Мужчина припомнил, что купил у кого-то эксклюзивный пароцикл, чтобы обменять его на старый пароцикл коренастого, которому он был должен весьма крупную сумму денег. Кто оказался этим продавцом, изрядно продешевившим, Ржавый снова вспомнить не смог.

— Какие деньги? — возмутился он. — Ты сам сказал, что я больше тебе ничего не должен, если выполню условие. Я выполнил…

— Ты белены объелся? — удивился пароциклист. — Или снова перебрал? С какого это перепугу ты мне ничего не должен? Какое условие?

— Так «Барс» же! Вон он стоит, не видишь что ли? Я тебе его отдал в счёт долга, — Ржавый не заметил, как стал слегка заикаться, что бывало в минуты сильного волнения. — Ты что забыл? Кто из нас ещё белены объелся?

— Чего-о-о? — опешил владелец пароцикла. — Ты что несёшь, пьянь? При чём здесь мой «Барс»? Я на нём езжу уже несколько лет? Значит так, крысёныш! — коренастый подскочил к Ржавому, цепко ухватив его за шею и сильно сжав пальцы, отчего тот аж присел.