«Он уже знает, — понял Полозов. Не прошло двух дней, как он вернулся из Светлореченска, а император не только успел принять решение о его смещении с поста, но и поставить об этом в известность Орлова. — Ну ничего, кто я такой, чтобы спорить с решением императора? Вот только я бы на твоём месте, граф, преждевременно не радовался», — усмехнулся князь, обозначая лёгкий наклон головы.

— Захар Андреевич, — процедил Орлов. — Хорошего вам дня!

— Взаимно.

Легко сбежав по ступенькам, ведущим в императорский сад, Полозов направился к выходу.

Очень редко, когда в его распорядке находились лишние минуты, он не отказывал себе в удовольствии пройтись по идеально вымощенным дорожками, любуясь результатами трудов многочисленного штата флористов и садовников.

Иногда Полозов задумывался: могла бы быть спокойнее его жизнь, стриги он кусты в императорском саду? Ну а что? Подчинение лишь главному распорядителю и ответственность только за определённый участок сада. Красота же?

«Кого ты пытаешься обмануть, Захар? — ехидно возразил внутренний голос. — Ты и так работаешь, можно сказать, тем же флористом. Вот только орудия труда у тебя иные и участок немножко побольше».

Забравшись в личный паромобиль, без опознавательных знаков в виде гербов и вензелей, коими любят украшать свои повозки аристократы, Полозов откинулся в водительском кресле, прикрыв глаза.

— Пётр, Пётр, — с досадой выдохнул князь. — Если бы ты знал, как же ты не вовремя.

* * *

Уже после того, как Полозов покинул кабинет, в книжной полке, занимавшей всю немаленькую стену, открылась неприметная дверца, из которой выскользнула серая тень.

— Ты меня когда-нибудь до инфаркта доведёшь, — беззлобно проворчал Романов, скосив глаза на визитёра.

Молчаливый слуга, служивший императору уже несколько десятков лет, с видимым неудовольствием покосился на безнадёжно испорченный письменный стол, покачав головой. Вздохнув, он подошел к настольной лампе, маяком возвышавшейся на столешнице.

Ловко свернув матовый плафон, извлёк оттуда записывающий кристалл.

— Егор, проследи, пожалуйста, чтобы это попало сам знаешь куда. Как сделаешь всё — доклад. И — осторожнее. Мне бы не хотелось заниматься поисками подходящей кандидатуры на твоё место. Всё запомнил?

Это был давний своеобразный ритуал.

Романов ворчал по привычке, а слуга делал вид, что внимательно слушает, хотя его высший магический ранг, о котором, кроме них двоих, никому не было известно, служил гарантией: в случае чего, слуга не только справится с любой поставленной задачей, но и сможет стать весьма неприятным сюрпризом уже в качестве силовой поддержки.

— Всё будет сделано, государь, — кивнул Егор. — Скажите, ну сколько можно безобразничать? — пробурчал он. — Третий стол за полгода. Куда это годится?

— Нашёл из чего проблему делать. Распорядишься, чтобы доставили новый, — отмахнулся Романов, на что получил ещё один вздох.

Иногда императору казалось, что абсолютно всех личных слуг специально обучают нарочито тяжело вздыхать, а умение входит в список навыков, коими обязательно должны обладать выпускники подобных школ.

Егор мог бы очередной раз мог начать долго пояснять, что даже императорское слово не властно над процессом изготовления изделий из морёной древесины, которые выполнись исключительно для дворца очень ограниченными партиями, но знал — всё зря. Поэтому не стал этого делать.

— Вам нужно испортить ещё примерно два стола, государь, — упаковав кристалл в замшевый мешочек, Егор бережно спрятал его во внутренний карман куртки.