Парень почувствовал, как каменеют его скулы.

Полозов прикрыл веки, тяжело вздохнув, невольно вспомнив тот промозглый осенний вечер.

Как наяву, перед внутренним взором возникла картина, навсегда отпечатавшаяся в его сознании. Картина, которую Полозов до сих пор не мог вспоминать без содрогания.

Тщедушное изломанное тельце, привязанное за ноги толстой верёвкой, переброшенной через потолочную балку прохудившегося амбара где-то на краю Светлореченска…

Кровь, застывшая крупными каплями в воздухе, словно законы гравитации в один момент решили жить по своим правилам…

Всплеск огромной прорвы вязкой тягучей Силы, высвободившейся в результате жертвоприношения…

В ту ночь Петя впервые увидел на что способна запретная магия. Он слишком хорошо распробовал вкус дармовой Силы. Силы, с помощью которой можно раскалывать горы и поворачивать реки вспять.

И ему это понравилось.

Спасать ребёнка уже было слишком поздно, поскольку со вспоротым животом выжить не под силу даже целителю высшего ранга.

Список вопросов к Туману, как к координатору, пополнился ещё одним. И Полозов обязательно задаст их старику, когда вернётся в Светлореченск и найдёт его.

— Пётр? — как сквозь толщу воды донёсся обеспокоенный голос Бранда. — Всё в порядке?

— Пламя, — еле слышно прошептала Алиса, убирая ладонь с подрагивающего предплечья парня.

Взглянув на свои руки, Петя обнаружил, что они снова вспыхнули огнём, как недавно на крыльце.

Прикрыв веки, парень развеял конструкты.

— Прошу прощения, — ослабив шейный платок, Петя глубоко вдохнул, чудом удержавшись от кашля. — Неприятные воспоминания.

— Отец, и ты мне будешь продолжать говорить, что одарённый с таким паршивым самоконтролем может кого-то победить? — фыркнул Хольми. — Полная чушь!

— Сын, — кашлянул Бранд в кулак. — Я бы попросил тебя следить за словами…

За столом снова повисла гнетущая пауза.

Алиса вяло ковырялась в своей тарелке, опустив глаза, а Архип за это время не прикоснулся ни к одному блюду, застыв на стуле, будто трость проглотил.

Бранд с Хольми молчали, продолжая сверлить Полозова испытывающими взглядами.

Наконец, Петя не выдержал.

Отодвинув стул, парень поднялся на ноги.

— Я так понимаю, господа, нормального разговора у нас не получается? Так может расставим все точки над «i», пока это не зашло слишком далеко?

— Не думаю, что это хорошая идея, — попытался возразить Бранд. — Сегодня вы гости в нашем доме, так что не будем омрачать прекрасный вечер глупыми домыслами. Ешьте, пейте и ни о чём не беспокойтесь. Я прошу прощения за резкие слова моего сына.

Глаза же самого сына хозяина сверкнули торжеством. Он добился того, на что провоцировал Полозова весь ужин.

— Отец? — северянин поднялся вслед за Петром.

— Ладно, — нехотя согласился Бранд, понимая, что никого уже не переубедить. — Если гость не против, можно устроить дружеский поединок. Как мне видится, у вас у обоих руки чешутся. Вот и выпустите лишнюю дурь. Только без фокусов! — повысил он голос. — Это я тебе говорю, Хольми!

— Устраивает, — кивнул Пётр. — Условия?

— Схватка до первой крови, — торопливо произнёс Бранд, игнорируя недовольную мину Хольми, который явно не был против более жёстких условий. — Без членовредительства.

Это тоже было ожидаемо.

Для северян назвать кого-то другом, не проверив его на прочность, всё равно, что довериться первому встречному плуту, безоговорочно отдав ему все накопленные сбережения.

— Петя, ты уверен? — помрачнел Архип.