Резкие росчерки стрелок на бумаге, связывающих прямоугольники и овалы с комментариями, которыми Орлов исчеркал блокнот на четыре страницы, пока не давали полной картины ситуации. Некоторые важные факты были по-прежнему скрыты тайной, но граф обязательно их установит.

Иначе и быть не может.

Парень с внезапно пробудившимся даром, как-то переживший инициацию.

Если Захар Полозов не врал, а соврать на прямой вопрос, находясь под клятвой верности императору невозможно, то людей, которые могли бы подстегнуть инициацию парня, не дав ему погибнуть, на тот момент в Светлореченске не было.

А если предположить совсем невероятное, что Пётр смог инициироваться самостоятельно, то картина вырисовывается весьма противоречивая. Либо Полозов-старший соврал, что влечёт неутешительные выводы, либо потенциал парня просто огромен, во что Орлов верил с трудом.

Подобных личностей в Российской Империи, да и за её пределами, можно пересчитать по пальцам обеих рук.

«Ну ничего, — на скуластом лице графа возникла торжествующая улыбка. — За всё в этой жизни нужно платить. Старый беззубый змей помог змеёнышу, сделав всё, что только мог. А вот старому змею уже никто и ничто не поможет. Доигрался ты, Захар!».

Находившийся рядом адьютант, на энергетическом каркасе которого и была закреплен конец поисковой петли, каждые полчаса старался осторожно подтягивать «поводок», держа его внатяжку.

Полученные в результате сканирования окружающего пространства данные заставляли его нервничать. И немудрено, поскольку «поводок» то и дело норовил ослабнуть, чтобы тут же дёрнуться, будто пойманная птица, стремящаяся клюнуть побольнее и, распахнув крылья, взмыть ввысь, уносясь прочь.

Несмотря на то, что мозг помощника графа осознавал простоту манипуляций с «поводком», и мог соотнести с собственным опытом, страх перед возможной неудачей и последующее за этим недовольство Орлова пугали несоизмеримо больше.

«Поводок» рвало в разные стороны, а метка, накладываясь на карту местности, прыгала, будто её обладатель в одночасье овладел мифическим таинством создания телепортов, и теперь измывается над бедным адьютантом, прыгая по Российской империи, возникая то у границ Манчжурии, то в дождливом Петербурге, то в сердце гор Алтая.

— Что там? — настороженно поинтересовался Орлов, видя как лоб его помощника покрылся испариной. — Только не вздумай мне сказать, что «поводок» оборвало. Не молчи! — раздражённо хлопнул ладонью граф. — Где он?

— С большой вероятностью, наш объект метку обнаружил, — тихо произнёс мужчина. — Не могу ручаться, насколько он её удачно перевесил, и перевесил ли, но помехи просто ужасные.

— Насколько точно ты можешь определить его местоположение? — осведомился Сергей Ефимович, наливая в стакан воду из графина. Долив до половины, он пододвинул ёмкость адьютанту. — На тебе вообще лица нет. На вот, глотни.

— Сейчас я не могу засечь его. Но с уверенность могу утверждать, что мы движемся в правильном направлении. Чем меньше между нами расстояние, тем капризнее будет вести себя метка, — сделав несколько жадных глотков, адьютант отставил стакан в сторону.

— Хорошо, — задумался Орлов, снова взяв в руки самописное перо. — А ну, ткни-ка пальчиком куда нужно, — пододвинув к адьютанту расстеленную на столе карту империи, граф впился взглядом в россыпь отметок, уже нанесённых на неё.

Прислушавшись к себе и поразмыслив несколько дольше, чем следовало, адьютант уверенно указал два места, где по его ощущениям находилась метка. Отметив их, граф побарабанил пальцами по обтянутом мягкой кожей сидением.

— Если отбросить часть из них и взять за основу твоё умение, то у нас получается вполне определимый центр, где предполагаемо находится наш клиент.