— А вот это уже мне не нравится, — забеспокоился Архип, разом сбросив насмешливо-беззаботный вид. — Дерьмо! — выругался он, первый раз за всю вылазку сняв свой игломёт со спины. — Так, слушаем сюда! Пётр, твоя пятёрка слева. Делай что хочешь, но убрать их нужно максимально быстро. Алиса, продолжаешь держать проход. Боекомплект не экономь.

Внезапно воздух разорвал грохот, а в глубине застройки вверх взметнулся гейзер пыли. Следом ещё один, но уже ближе.

Пётр был готов отдать руку на отсечение, если это не что-то массивное, двигавшееся с приличной скоростью в их сторону.

— Не успели, — лицо Архипа посерело. — Ну вот и всё…

* * *

Сергей Ефимович Орлов не любил поезда, да и в принципе, путешествия на дальние расстояния. Представься ему выбор, он бы с преогромным удовольствием, сменил проносящиеся унылые пейзажи за окном на знакомую обстановку своего рабочего кабинета с прекрасным баром и богатой коллекцией разнообразных напитков на любой вкус.

Контроль над отлаженной работой его многочисленных осведомителей, из рук которых к нему стекалась разного рода информация, скрупулёзный анализ происходящего в империи на основе полученных данных, были пожалуй, одними из самых любимых занятий графа, доставлявшее ему несказанное удовольствие.

Настоящей же страстью Орлова, как и любого настоящего мужчины, были карты и женщины, причём первое он никогда не смешивал со вторым.

Вместо этого он был вынужден тащиться неизвестно куда, да ещё и без гарантий успеха запланированного дела, что чрезвычайно выводило Сергея Ефимовича из себя, отчего он срывался на своих сопровождающих.

Досталось даже проводникам, которые имели неосторожность не уточнить у его светлости какой кофе ему больше всего по душе в это время суток, неосторожно подав напиток из зерна средней прожарки.

Несмотря на это, Орлов понимал, что результаты этой командировки могут серьёзно повлиять на очень многое. Причина была одна: несовершеннолетняя, но от этого не менее ценная — Пётр Полозов.

Наследник его давнего недруга — Захара Андреевича. Выскочки, снискавшего дружбу с будущим императором ещё в кадетском корпусе. Уже тогда, филигранно оттерев Орлова, Полозов начал исподволь влиять на наследника престола.

Поэтому поимка Полозова-младшего сейчас являлась для него идеей-фикс. Что может быть лучше власти и женщин? Конечно! Это — месть! Месть давнему врагу.

А если старый враг при этом серьёзно оступился, то подтолкнуть его при этом в нужном направлении, да так, чтобы он неминуемо свернул себе шею, было первостепенной задачей.

Получение косвенных доказательств того, что против императорского трона готовится диверсия было достаточно для того, чтобы все винтики государственной машины начали вертеться с умопомрачительной скоростью с одной единственной целью — покарать дерзнувших.

Государственная измена — единственное прегрешение, не имеющее сроков давности, не взирающее на чины, заслуги и регалии. Помехой для неотвратимого наказания не является даже родная кровь.

Разумеется, окончательный вердикт всегда был прерогативой самодержца, вот только граф Орлов не знал ни единого случая помилования тех, кто хоть как-то был причастен к подобным деяниям.

Именно поэтому Сергей Ефимович был просто обязан быть в числе первых, кто будет наблюдать падение, а затем и забвение, рода Полозовых.

До прибытия на вокзал Мёртвого оставалось немногим больше четырёх часов, и граф не находил себе места. Время тянулось словно патока, а спёртый воздух СВ-вагона казался тошнотворным.

Мрачно поглядывая в окно, Орлов постукивал кончиком самописного пера по корешку блокнота с личными записями. Сергей Ефимович знал многих, кто не колеблясь отдал бы правую руку, чтобы хоть одним глазком туда заглянуть.