— Исключено, — отрезал целитель. — Как и сейчас, я лично проводил диагностику. Неужели вы думаете, что я бы пропустил подобное?

— Я ничего не думаю, Дмитрий Яковлевич, — пожала плечами Елизавета, посторонившись. — Вы сами потом можете сравнить снимок годичной давности и тот, который вы сделаете, когда пациент проснётся.

Ралдугину потребовалось всего несколько секунд, чтобы убедиться в правоте сказанных девушкой слов, после чего он уважительно склонил голову.

— Примите мои искренние поздравления, Елизавета. Был неправ. Действительно, если сравнивать с давнишним снимком, различия существенные. Но, прошу прощения, я до сих пор не понимаю, как так могло получиться.

— Пустяки, Дмитрий Яковлевич, — довольно усмехнулась Елизавета. — В конце концов, мы разобрались и всё исправили, а заслуги, лавры и признание — не играют особой роли. Главное — здоровье пациента.

— Да, вы правы, Елизавета, — пробормотал целитель. — Жаль, что ненадолго. Вы же знаете с каким контингентом нам чаще всего приходится работать. Авантюристы и еже с ними. Как мне кажется, они о своём здоровье пекутся гораздо меньше, чем мы об их.

— А вот это меня уже не касается, — излишне резко ответила девушка, отчего черты красивого лица немного заострились. — Моё мнение касательно всего этого ужаса вы прекрасно знаете. И если я ещё с пониманием отношусь к профессионалам, которые ходят за Стену во благо империи, добывая ценные ингредиенты, знания о флоре и фауне Мёртвого, внося серьёзный вклад в науку, пусть и таким рискованным способом, то к остальным, считающим прогулки в проклятый город забавой, на которой можно заработать, питаю стойкую неприязнь. И вы меня не переубедите в этом!

Девушка знала, о чём говорила.

Скольких таких дилетантов она видела на больничных койках: с оторванными конечностями, со страшными ожогами, с ранами той или иной степени тяжести…

«Если бы кто-то решил завоевать мою благосклонность хвастая подвигами за Стеной, я бы даже разговаривать с ним не стала. Идиоты — явно не подходящий круг общения для юной графини», — невольно подумалось Елизавете.

— Помилуйте, — отмахнулся Ралдугин. — Даже и не собирался. В этом вопросе я с вами полностью солидарен. Мне кажется, что вам сегодня следует отдохнуть, Елизавета. Тем более, что дежурство скоро заканчивается. Я могу распорядиться вам насчёт паро-кэба?

— Спасибо, но не стоит, — отказалась девушка, в чём Ралдугин даже не сомневался. Предложи кому-то из персонала закончить дежурство и отправиться домой — с радостью согласится практически каждый, несмотря на то, что в клинике наличествовали весьма комфортабельные комнаты для отдыха персонала.

Каждый, но только не Скаржинская.

— Дмитрий Яковлевич, если понадоблюсь — я в сестринской, — взглянув ещё раз на больничную кушетку, где пребывал в счастливых грёзах недавний инвалид, девушка вышла из операционной.

Оставшись в полном одиночестве и ещё раз взглянув на снимок, Ралдугин поморщился, понимая, что дьявольски проницательная Скаржинская весьма ловко его подловила, прекрасно поняв причину «ошибки» целителя. Но развивать эту тему не стала, что было весьма тактично с её стороны.

Сам Дмитрий Яковлевич подобное ни за что бы не пропустил, с его-то опытом.

— Похоже, кто-то останется без премии, — печально вздохнул он, понимая, что это изрядно осложнит его отношения с молодой и весьма симпатичной ассистенткой Катенькой, с которой его связывали не только рабочие отношения. — А кто-то потом без допуска к телу.

Глава 13

— Двадцать два, — прошептал парень, утапливая пальцем спусковую скобу «Ската» и тут же резко её отпуская.