Город не прощал ошибок.

Именно это, как мог, и пытался донести Архип до сознания молодых людей.

Едва речь заходила о Мёртвом, Архип преображался. В такие моменты казалось, что чувство юмора — то, чем создатель обделил авантюриста с рождения, наказав ангелам-хранителям не отсыпать ему на протяжении жизни ни толики этой субстанции.

Всё равно не умеет нормально им пользоваться.

— Это уже ни в какие ворота, — терпению Петра пришёл конец. — Мне плевать, насколько ты уважаемый авантюрист, но подобного отношения мы терпеть не собираемся! — подзатыльник был больше обидным, нежели действительно чувствительным. — Или ты начинаешь объяснять нормально, что мы делаем не так, или мы себе ищем другого проводника, — нахохлившись, Петя с силой пнул ни в чём не повинный камешек, оказавшийся под ногами. — Прежде чем орать, нужно объяснять, а не тащить нас, обещая, что на практике мы быстрее всему научимся. Более глупый подход может быть только при обучении плаванию, когда вот такие умники выбрасывают тебя из лодки на середине озера и говорят: «Жить захочешь — поплывёшь!».

— Вы не понимаете, — поджал губы Архип. — Здесь не бывает «или». Здесь ты либо жив, либо — труп. Внимательность — не гарантия, что ты проживёшь дольше. Шансы повышает, не спорю. Но без минимального багажа знаний — это всё бесполезно.

— А не проще было сначала предоставить этот багаж? — язвительно влезла в дискуссию Алиса. — Мол так-то и так-то. Обходим все фиолетовые столбы и жёлтые цветы. Столбы бодаются. Цветы ядовиты. Всё, — надулась она. — А так… туда не ходи, этого не делай. Сейчас-то что было? Почему ему нельзя было ступать?

— Смешно, — не разделил сарказма девушки Архип. — Но глупо.

По мнению Полозова, местность хвалёного Мёртвого ничем не отличалась от обычного заброшенного квартала, где кроме ветра, песка и полуразрушенных зданий не было ничего. Ни загадочных тварей, которыми пугали новичков их старшие и опытные товарищи, ни дьявольских ловушек, которые, по их же словам, пережуют тебя вместе с ботинками и снаряжением.

Ничего.

Редкие вкрапления пожухлой травы, притаившейся в тени домов, за опасность не считались.

Мёртвый весьма уверенно оправдывал своё название.

И шатались они по уже опостылевшим окраинам города более пяти часов, словно что-то выискивая.

Вдалеке виднелась более плотная застройка, но туда Архип вести молодых людей не собирался ни в первый, ни в пятый выход, объясняя это тем, что без должной подготовки туда соваться равносильно самоубийству. Вот только Пётр не понимал, какая именно подготовка может быть в бесцельном брожении под палящим солнцем, под грубоватые реплики вредного авантюриста.

А строжайший запрет на любое использование магии вообще создавал ощущение собственной неполноценности. Пожалуй, это было самое раздражающее в нахождении здесь.

— Признаю, погорячился, — выдохнул Архип, вот только в голосе никакого раскаяния так и не прозвучало. — А что до объяснений, — пошарив в оттопыренном кармане, он достал одну «обманку», похожую на металлический шарик, только весом значительно легче. — Внимательно смотрите, — с этими словами он довольно точно бросил её в то место, куда только что хотел наступить Пётр.

Не долетев на пару ладоней до земли, «обманка» на мгновение зависла в воздухе, после чего разлетелась в мелкую пыль. Только сейчас Пётр заметил, что на том месте, вроде как, была лёгкая рябь. После попадания шарика, рябь пропала.

— Это что было? — непроизвольно сглотнул Полозов, моментально сообразив, что бы произошло с его ногой, сунься он туда сдуру.

Рядом сквозь зубы выругалась Алиса.

— Каверны, полости, карманы, пасти.