— Хорошо, — поощрительно кивнул Уваров. — Что-то ещё добавите? Нет? Что ж, отлично! Теперь вы, господин Шилов. Вижу, вам есть, что сказать.

— Меня смутило бездарное применение огненного конструкта, — усмехнулся поднявшийся парень. — Нейтрализовать огненную стихию той же самой стихией — это идиотизм, — доложил «Олежа», как его снисходительно звал Пётр.

— Всё? — резюмировал ректор. — Хорошо, садитесь господин Шилов. Вас я тоже услышал.

Слушая своих товарищей, большинству которых Петя был вовсе не товарищ, парень старался, чтобы его удивление не отобразилось на лице. Неужели они действительносчитают, что огненный конструкт был применён из-за его испуга?

— Господин Поляков? — с интересом взглянул на юношу Уваров. — У вас будут комментарии? Ну же, — приободрил он его, видя, что парень мнётся, не имея никакого желания озвучивать какие-то свои комментарии. — Я же знаю, вам есть, что сказать.

Было заметно, что Поляков не очень то и хочет подниматься, но просьба ректора хоть и носила форму предложения, но на деле — являлась явным приказом.

— На мой взгляд, господин Полозов отреагировал на угрозу вполне адекватно, — замялся Игорь. — На момент, когда он смог среагировать, у него оставался лишь один выход — нейтрализация создавшейся угрозы, что он, в принципе, и сделал. Выбор огненного конструкта — явно не случайность, ведь как известно, лесные пожары тоже иногда тушат подобным образом. Так что стихия огня была, на мой взгляд, самым оптимальным решением, поскольку тот же водный или воздушный конструкты могли привести к непредсказуемым последствиям. Более печальным для окружающих.

— Ну почему же к непредсказуемым? — удивился ректор и потёр руки. — Как по мне, к вполне предсказуемым. Водный конструкт сделал бы здесь баню, способную сварить всех заживо, а воздушный просто бы добавил огонька и температуры, что тоже не принесло бы радости присутствующим. Но это мелочи, — отмахнулся ректор, глядя на нахмурившегося Громова и его компанию. — Что скажешь о добавочном конструкте, который Полозов запустил вдогонку? — снова обратился Уваров к Полякову.

— Я боюсь ошибиться, — тихо произнёс он, — но мне кажется, что демонстрация подобного умения — это подтверждение владения высшим рангом. С другой стороны — это невозможно. Поэтому, я не знаю, — стремительно покраснел Поляков, когда в аудитории установилась тишина.

Полозову показалось что он ослышался. Какой к чертям высший ранг? Это шутка?

— А вот здесь, молодой человек, позвольте с вами не согласиться, — отмахнулся Уваров. — Не знаю, где вы это взяли, и в каком таком источнике, но последовательное дополнение структуры уже первоначально сформированных конструктов — вполне действующая практика, хоть и изжившая себя за счёт своей нестабильности и невозможности на сто процентов просчитать конечный результат. Взять хотя бы простейший магический движитель. Там тоже используется подобный принцип, но положенный на строгие рунные правила. Вопреки мнению, что подобный уровень может быть продемонстрирован лишь одарёнными высшего ранга — бред чистой воды. Подобное доступно даже тем, кто только-только приступил к обузданию своего дара. Это лишь вопрос самоконтроля, точности и скорости создания конструктов, — сделав паузу, Уваров взял со стола стакан с водой. Сделав несколько глотков, он вернул его на столешницу. — Итак, подведём итоги нашего короткого, но весьма поучительного занятия, господа.

Вся аудитория заметно напряглась.

Последний раз, когда ректор горел желанием выставить оценки группе, ничем хорошим это действо не закончилось. Обычно он распускал группу, а оценки выставлялись только после срезов знаний, а не в конце лекции.

— Госпожа Некрасова, — сухо произнёс ректор.