— Госпожа Некрасова, — сухо произнёс ректор. — Принимая во внимание ваш ответ, в которым вы утверждаете, что Полозов не успел уйти с линии атаки, у вас налицо отсутствие здравой оценки угрозы и ориентирования в бою. Вы меня расстроили. Два! — припечатал ректор.

Петя прекрасно видел, что его подруга еле сдерживается, чтобы не разрыдаться. Почти круглая отличница и вдруг — «два»… Неожиданно.

— Господа Громов и Шилов, — продолжил ректор, — утверждающие, что стена огня была сотворена Полозовым якобы с испугу — то же самое. Два. Обоим. Нужно объяснять за что?

— Не нужно, господин ректор, — катнул желваками Громов, одарив Полозова многообещающим взглядом.

Петя готов был поклясться, что они так и не поняли, за что получили такую оценку. Явно же не из-за него.

— Отлично! — ректор продолжал водить пальцем по странице раскрытого журнала, покоящегося на столе. — Господин Шуйский?

— Я? — удивился один из дружков Громова. — А я-то что?

— За блестящее устройство ловушки, реагирующей на определенную ауру, в данном случае на ауру господина Полозова, вы получаете твердую пятерку. Это было блестяще, Владимир, — одобрительно произнёс ректор. — За то что своей выходкой вы подвергли опасности всю аудиторию — вы получаете двойку и направление на отработку в лаборатории госпожи Бестужевой. Советую впредь думать, что вы делаете, и где, а также просчитывать последствия своих необдуманных поступков. Вам понятно?

— Но позвольте, это же была простая… — вскинулся было Шуйский, но был прерван повелительным жестом ректора.

— Тихо! — процедил Уваров. — Господин Поляков? В принципе, я не удивлен уровнем ваших знаний и умением анализировать, поэтому твердую четверку вы заслужили честно. Берите пример, господа, — одобрительно кивнул ректор парню.

Слушая этот разбор полетов, Полозова не покидало чувство, что его персону оставили на закуску. И что-то подсказывало парню, что он не только сегодня заработал «зачёт» авансом, но и заслужил хорошую оценку своими действиями. Вот только предчувствия, в этот раз, его обманули.

— И, наконец, господин Полозов, — нехорошо ухмыльнулся Уваров. — Феноменальная реакция, высокий уровень создания конструктов. Я поражен, господин Полозов. Если будете продолжать в том же духе, вы станете довольно неудобным и неприятным противником для каждого сидящих здесь. Огонь против огня — правильный и довольно неожиданный выбор. Без ложной скромности могу сказать, что даже я бы лучше не поступил. Так что эту оценку вы получаете заслуженно, Пётр. Два!

— Спасибо, — начал было Пётр, но тут до него дошло. — Простите, что?

— Два, — мстительно повторил ректор. — Оценка «два». У вас проблемы со слухом?

— Проблем со слухом у меня нет, — помрачнел Пётр. — Просто хотелось бы узнать, за что именно «два»? Я же, вроде бы, всё правильно сделал.

— Серьёзно? — удивился ректор. — А я так не думаю. Тогда поясню не только для вас лично, Пётр, но и для всех. Первое — вы, господин Полозов, непозволительно много силы влили в огненный конструкт. Небось весь доступный резерв, да? — ехидно осведомился ректор. — Это уже минус балл с вашей пятерки. Более того — вы дополнили и без того убойное заклинание, способное сжечь аудиторию еще и воздухом — это снова минус балл. Итого — три?

— А ещё бал за что?

— Здесь как раз всё просто, — «добил» его ректор. — Вы спустили с поводка полноценное боевое заклинание в аудитории. По сути, беспричинно атаковали своих друзей и меня в том числе. И если бы я не имел в запасе подвешенной «Сети Посейдона», всё бы закончилось весьма печально.