— Из-за меня? — на миг опешил Пётр. — Я что ли тебя просил плести эту идиотскую иллюзию? Ты лучше Уварову скажи спасибо, что волосы целы. Может до тебя хоть сейчас дойдёт, что Сила в руках кретина — это граната в руках мартышки, — фыркнул парень.

Шуйский чем-то и правда напоминал этого примата. Может слишком оттопыренными ушами, а может уровнем интеллекта, но сравнение Петру показалось забавным, причём настолько, что он не удержался и фыркнул.

Естественно, его навязанный ректором напарник по отработкам взбеленился.

— Знаешь что, твоя лживая светлость? — рука Шуйского рванула его за плечо, а Пете пришлось сделать усилие над собой, чтобы эта рука осталась целой. — Ты можешь кому угодно вешать лапшу на уши, что достиг средней ступени, но не нам. Да даже у Грома такого ранга нет, — выпалил он, но тут же прикусил язык. — Без артефактов ни на что ты не способный. И дуэль у Назара ты выиграл только благодаря припрятанному артефакту!

На это абсолютно абсурдное обвинение Шуйского, Полозов даже не нашёл, что ответить, поскольку звучало это весьма нелепо. Всем известно, что пронести боевой артефакт на полигон было делом настолько бесперспективным, как и достать этот самый артефакт.

— Понимаю, — сочувственно покивал Полозов. — Иллюзии — дело такое, мозги у самого набекрень поневоле едут. Слушай, есть у меня одна микстурка. От скудоумия помогает, — Петино лицо прояснилось. — Правда там эффект слабительный есть, но тебе же не впервой, верно?

— Ты труп! — моментально вспыхнул Шуйский, но больше Пётр терпеть этого не собирался.

Одним плавным движением, он сбросил руку Владимира со своего плеча. Со стороны могло показаться, что парень просто встряхнул затёкшей рукой или сгонял севшую на рукав мошку. Вот только Шуйский внезапно покраснел, не в силах вдохнуть, и слегка сгорбился.

— Я последний раз тебе повторяю: «Отвалите от меня!». Ещё раз я услышу что-то в мою сторону, больше таким учтивым не буду. Ты меня понял, Шуйский-Мартышкин? — еле слышно процедил Полозов.

— И включай уже башку. Того, что ты мне сейчас наговорил вполне достаточно, чтобы ответить за свои слова. А сдавать ранги своих товарищей — это вообще я не знаю чем назвать.

— Я вот слушаю тебя, Полоз и никак не могу понять, — раздался рядом спокойный голос Громова. — Вроде княжич, а повадки, словно у уличной босоты. Это тоже хвалёное домашнее образование Демидовых?

Петя прекрасно видел, как Назар пытался ступать тихо, чтобы раньше времени не выдать своего присутствия, но угрозы в его приближении Полозов не почувствовал. Да и какая угроза, если идиот Шуйский самолично только что сместил фокус недовольства Громова на себя?

Весьма вовремя.

— Иногда один-два удара заменяет целый час воспитательной беседы, — беззлобно огрызнулся Петя. — Тем более, ты сам всё видел и слышал. Я в своём праве.

— Гром… — сдавленно просипел Шуйский. — Я же…

— С тобой я позже поговорю, — обманчиво дружелюбно произнёс Назар, слегка наклонившись к Шуйскому, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Петя увидел, как второй раз за день лицо Владимира поменяло цвет. — Тем более, что тебя предупреждали — не трепли языком почём зря. Предупреждали же?

Полный злобы и обречённости взгляд Шуйского Петю сейчас почему-то насмешил. Прекрасно зная Назаровские методы, и то что они были весьма далеки от всепрощения, Полозову всё равно не было хоть сколько жалко этого крысёныша. Сам виноват.

— Мне всё равно, что у тебя со ступенями и рангами, Громов. Вы просто отстаньте от меня, и всё, — пожал плечами Пётр, правильно истолковав повисшую паузу и колючий взгляд Назара.