Непредвиденные изменения в составе отряда внесла болезнь состоявшего в экипаже “Памяти Азова” в чине мичмана великого князя Георгия Александровича. У него держалась постоянно высокая температура, и русские и английские врачи обнаружили у него явные признаки туберкулеза, который во влажном тропическом климате мог опасно обостриться. Г.Ф. Цывинский пояснял, что даже не рок, а собственная беспечность подтолкнула мичмана к постигшему его несчастью: сначала проводы после бала на “Азове” приглянувшейся итальянки на катере по холодному рейду в легком сюртуке, а затем — сон у открытого окна в ледяном сквозняке поезда после поездки к пирамидам в Египте. Рушились, и как вскоре выяснилось, непоправимо все мечты о блестящей карьере этого одного из достойнейших представителей дома Романовых. Император приказал немедленно вернуть больного в Россию, и мичман Георгия Александрович, который при иных обстоятельствах мог бы поменяться судьбами с наследником, в невыразимо подавленном состоянии, но не желая покинуть корабль, с которым успел сродниться, оставался на “Памяти Азова” (Цывинский, с. 93–98). Наследнш же, пышущий здоровьем, немедленно отправился в путешествие по Индии.

Свои приключения он прервал только 18 января 1891 г., чтобы проститься с братом. Горечь прощания с полюбившимся великому князю кораблем на отряде пытались скрасить особенно пышными проводами и императорско-адмиральскими почестями. К трапу “Памяти Азова” для переправы на “Адмирал Корнилов” для мичмана Георгия подали катер, на котором гребцами были офицеры фрегата, а на руле сам командир Домен. (Цывинский, с. 104). В тот же день 23 января 1891 г. проститься с великим князем на “Адмирал Корнилов” прибыли старший брат цесаревич и принц Георгий Греческий. При их съезде с корабля после прощания команда “Адмирала Корнилова” была послана по реям. При проходе корабля мимо “Памяти Азова” на нем был поднят сигнал: “Наследник желает счастливого плавания”. По реям были посланы команды всех трех оставшихся крейсеров и всех иностранных кораблей (Морской Сборник, 1891, № 5). Тягостные предчувствия владели всеми на русских кораблях, с которых, не отрываясь следили за уходившим за горизонт “Адмиралом Корниловым”. Так разошлись каждый навстречу своей судьбе два ближайших к престолу брата-наследника: один — чтобы медленно угасать в уединении имения Аббас-Туман, другой — к непонятно за какие заслуги уготованной ему императорской короне. Вместе со свитой он по окончании путешествия по Индии был принят на борт “Памяти Азова”.

31 января на рейде Коломбо (о. Цейлон) застали целую английскую эскадру и яхту “Та мара”. Салюты и визиты не прекращались весь день. Теплую встречу августейших соотечественников среди неописуемых красот южного океана и его природы украсили проявлявшие тогда к русским дружественные чувства представители английских морских сил в Индии. Их корвет “Turquoise” встретил русские корабли на подходе к Коломбо и, заняв место впереди “Памяти Азова”, привел корабли в гавань.

Череда визитов, приемов, экскурсий прервалась захватывающим аттракционом, который был устроен в джунглях перед специально сооруженным павильоном их императорских высочеств с “Памяти Азова” и “Тамары”. Сначала прирученные слоны, сокрушив участок джунглей, продемонстрировали свою фантастическую мощь и силу, а затем провели хорошо освоенную под руководством погонщиков ловлю диких слонов и водворение их в заранее сооруженный загон (Г.И. Родде, с. 220–222).

“Вечером 1½3 февраля великие князья давали второй обед в честь наследника цесаревича в украшенной и освещенной электричеством “Тамаре” под звуки музыки с “Памяти Азова”.