Он была где-то там, эта девочка, его дочка. Она была там и была близко. Жила с родителями его погибшей жены, вероятно.

Может, волк, может, нет.

Нет, сказал я ей своим голосом Черного Волка, нет, твой папа не вернется домой.

Но запомни его. Крепко запомни.

Глава 16

Не кричи: «Вервольф!»

– Но ведь это делает меня тоже таким, разве не так? – говорит фермер, который готов разреветься, хотя ему уже одиннадцать с половиной.

– Не-а, – говорит дядя фермера, раздвигая занавески так, чтобы украдкой выглянуть наружу, на толпу. – Ты как мы. Ты это знаешь. Подожди пару лет, малыш.

– Это ты в прошлом году говорил, – говорит фермер.

– Этого не будет никогда, – говорит тетя фермера.

– Ты не поверишь, – говорит дядя фермера его тете, улыбаясь так широко, как фермер никогда не видел. – У одного из них вилы.

Это Техас, сразу под Арканзасом.

– Если они постучат… – говорит тетя фермера как раз в тот момент, как в дверь стучат.

Фермер отступает, губы его вытягиваются ниточкой.

Фермер он потому, что ты либо фермер, как толпа снаружи, либо вервольф.

– Не отвечай, – говорит тетя фермера, протягивая руку, словно длины ее руки хватит, чтобы остановить дядю фермера.

Он все еще улыбается при виде вил.

Легко улыбаться, когда ты уже вервольф.

– Я просто спрошу, не нужен ли им факел, – говорит он и облизывает губы, чтобы рот стал нормальным, и открывает дверь, как обычно, высоко опираясь о стену локтем.

– Джентльмены, – говорит он, вертя головой, поскольку переводит взгляд с лица на лицо.

– Вы ничего странного тут не слышали? – говорит вожак толпы. – Может, ночью?

– Хм-м-м… – говорит дядя, отнимая руку от стены, потирая гладкую кожу. – В смысле странное?

– Мы потеряли двух телят, – говорит кто-то в толпе.

– Жена Гриспа говорит, что видела это прошлой ночью, – говорит другой.

Фермер наклоняется вбок, чтобы посмотреть по туннелю, который делает толпа. На парня в его конце.

– Гриспина? – спрашивает дядя фермера.

– Просто Грисп, – говорит тот. Это он держит вилы. Остальные с ружьями. У двоих позади толпы собаки. Они уже заходятся лаем.

– Так что она видела? – спрашивает дядя фермера.

– Неважно, – говорит Грисп, оглядывая толпу. – Было поздно.

Все они готовы рассмеяться.

– Бигфута, – говорит один.

– Бигфута? – спрашивает дядя фермера, выходя на порог, это последний шаг перед трейлером.

– Что бы то ни было, – говорит вожак, – оно ворует скот и пугает женщин.

– Вам ведь свет нужен, да? – спрашивает дядя фермера, все время прикусывая губу, чтобы не рассмеяться.

Фермер оглядывается на тетю, которая качает головой. Которая, сдается, жалеет, что не вернулась вовремя. В другую семью.

– У меня есть свет, – говорит дядя, возвращаясь за большим фонарем на подоконнике. По дороге обратно к дверям он сбрасывает две батарейки из фонаря. –  Ребят, я не знаю, почему он не… – говорит дядя фермера, уже стоя в дверях, похлопывая фонарем по ладони.

Затем он бежит к духовке, включает конфорку, зажигает тряпку, которую обертывает вокруг резиновой части новенького вантуза.

– Отлично, отлично, – говорит он, подпрыгивая, чтобы пламя занялось.