|
Я учил Альвгейра лечить и разбираться в целебных травах, на него можно положиться. Потом твои сыновья пойдут домой посуху.
— Путь неблизкий, — заметил собеседник.
— Неблизкий, — согласился годи. — Но за месяц они управятся. Главное, чтоб не нарвались на какую-нибудь опасность или не решили срезать через Шепчущую скалу.
— Тормод бы попытался, но я надеюсь на здравомыслие полуэльфа, — поджал губы обеспокоенный отец, вспоминая дорогу. Шепчущая скала представляла из себя местами вертикальный, местами отвесный выщербленный склон между двумя тропами длинной с пару сотен шагов. Он так и провоцировал сэкономить добрых четыре дня пути, но камни, подточенные ветром и трещинами, были ненадёжны, а горная речка внизу унесла вперёд не один и не два трупа слишком торопливых и самонадеянных глупцов.
— Несмотря на то, что он часто внешне кажется спокойным, страстей в нём бурлит не меньше, чем в Тормоде, — хмыкнул Гринольв. — Впрочем, в торопливости обвинить его я тоже не могу, пусть он и бывает горяч.
— Не сказал бы, — мотнул головой мужчина, вновь наполняя кружки. — В кузнице он всегда казался самим воплощением внимания без чувств и посторонних мыслей.
— Бывает и таким, особенно в учёбе, но Хоука доводил до белого каления, не умея вовремя остановиться. Да и молоды они оба. Ты мне лучше скажи, как Келда?
— Молится богам за обоих, — сообщил кузнец.
— Добро, что за обоих. Иного бы ассы не поняли, — наставительно заметил годи.
— А как иначе после таких вестей? Да и она всегда старалась не выделять их между друг другом. Всегда этому удивлялся, — признался Йоран.
— Твоя жена мудрая женщина, цени это, — ответил на его слова Гринольв. — Жаль тебе не всегда хватало этого качества.
— Не напоминай, — слегка скривился мужчина. — Я сам слишком часто корю себя за то, что в тот день ограничился повитухой, а не послал за тобой.
— Ошибки следует помнить как раз для того, чтобы не повторять их впредь, — проговорил старик, вспоминая давнее прошлое. Мать Альвгейра умерла, потому что годи прибыл слишком поздно. Не случись этого, и узор судьбы сложился бы иначе. Не ясно только, к добру или к худу, очень уж неоднозначное впечатление производила эльфийка. Впрочем, о мёртвых либо хорошо, либо ничего… кроме правды.
— Я осознал этот урок даже слишком хорошо, — грустно улыбнулся кузнец. — Как и то, что с семьёй нужно проводить куда больше времени, чем с работой.
— Славно это слышать. Иди домой, Йоран, ты нужен жене, — ответил на это старик.
— Этому совету приятно последовать, — отозвался гость и покинул годи, оставив бутылку со стаканами, как традиционное подношение. Пить в одиночестве Гринольв привычки не имел, так что настойке предстояло вскоре стать даром богам. Тор наверняка оценит, если окропить его идол крепкой выпивкой.
А вот дела в семье Каллесонов вызывали вопросы. Жрецы ассонов не так уж сильно вмешивались в дела своей паствы, но старались держать руку на пульсе, помогая где надо советом и наставлением. Однако, похоже, Гринольв кое-что упустил. Йоран был великолепным кузнецом и неплохим семьянином, есть куда как похуже, к тому же Калле время от времени пенял сыну на необходимость больше времени проводить со своими детьми и женой. Только вот, судя по сегодняшнему разговору, патриарх рода всё-таки немного недожимал. Ну да пусть его, как известно, ничто не заставляет нас так ценить обыденное, как его потеря или хотя бы её риск. Теперь Йоран будет вести себя иначе, а Гринольв за этим проследит, чтобы через полгода всё не скатилось к тому, что было раньше.
Было бы неприятно, если бы молодой мужчина повторил его ошибки. Магия и исследования были страстью вирдмана, из-за них он в своё время во многом упустил воспитание старших детей, спохватившись только на младших. |