— В общем, и так и сяк погано для защитников. Они проиграли, а их детям не позавидуешь. Впрочем, я так понимаю, тут всему городу не повезло, — проворчал я.

— Не поспоришь. Ладно, вставай рядом и делись силой, когда я буду жечь останки.

Спорить причин не было, и я последовал указаниям учителя. Его молитва не отличалась оригинальностью, он, как и я, просил богов позаботиться о душах этих несчастных. Да, ассы ни разу не небожители эльфийского пантеона, но там уж сверхсущности пусть как-нибудь между собой разбираются, если вообще будут этим заниматься. Ушастые родственники покойных сами не озадачились вояжем на север для должных обрядов, боги им подобных задач, по-видимому, тоже не нарезали. Так что тут ещё надо посмотреть, имеют ли право на эти души божественные ушастики, если, конечно, мы тут не зря фигнёй страдаем и с посмертием покойных всё давным-давно не разрешилось. Наше же дело маленькое: наткнулись на не упокоенных, упокоили, в качестве платы за труды взяли оружие. Ну или инструменты, книги или ещё какую полезную в хозяйстве штуку. Украшения и личные памятные вещи брать нельзя, но вот такое можно. По крайней мере, Гринольв в это искренне верил, а я верил ему. Он в подобных вопросах выглядел вполне компетентным.

Огонь, направляемый наставником, быстро сжёг старые кости в пепел. Часть магических цацек, не пострадав и не расплавившись, осталась лежать на верхней площадке башни, но они нас не интересовали. Другое дело — меч мертвеца, деформированный жаром клинок, ритуальный нож и стекло с магического посоха. Первый был явным инструментом того, кто имел дело с магией смерти, и потому трогать руками его не стоило, но он более чем годился в перековку, чай тоже из стали с добавлением мифрила. Со вторым клинком тоже всё было понятно. Ритуальный нож, вероятно, принадлежал когда-то жрецу, причём опять же какого-то не слишком доброго бога. Благословение сверхсущности с него уже почти выветрилось, но его хватило, чтоб инструмент не заржавел. Можно переосвятить в храме и перековать, что я и собирался сделать. Оружие с добавлением такого специфического металла будет весьма надёжно работать против умертвий. Со стеклом было сложнее: когда-то оно регулярно пропускало через себя значительные объёмы маны и было прямо-таки эпичным материалом, но эти времена были давно в прошлом. Однако проводниками энергии хрусталь и обсидиан по-прежнему являлись неплохими, и с них может быть толк, если распорядиться находкой с умом. Так что выкидывать внезапно пришедшее в руки добро не стоило.

Расчистив пол в ритуальном чертоге, мы осмотрели узоры на нём, после чего озадачено почесали затылки. Повторив осмотр, и я, и Гринольв вынуждены были признать, что ни йотуна не поняли. Ну, точнее не то что бы совсем ни йотуна, некоторые линии складывались в знакомые ритуальные схемы вроде пентакля или розы ветров, но тут всё было наложено друг на друга, постоянно пересекаясь между собой. Что прерывало ритуальные линии и, по логике вещей, делало их бесполезными. Только вот бесполезную мазню на полритуального чертога ни один адекватный маг не налепит, так что выходило, что чего-то мы не понимаем. Смирившись с этим фактом, я достал свою книжку, где записывал новые заклинания, рецепты алхимических зелий и прочее, после чего начал скрупулёзно перерисовывать весь узор, попутно документируя материалы. Работа была муторной, но пройти мимо неё у меня не получилось. Гринольв на это дело поворчал, порекомендовав не страдать фигнёй, а спать, но прямо запрещать ничего не стал.