— Нет, — отозвался я и понял, что ни капли не кривлю душой. — Я, что хотел, то своему богу сказал и верю в его доброту. А что люди увидят, так Локи странный ас со странными жрецами, скорее все посмеются над нами двумя.

— Ну пусть смеются, — улыбнувшись и перехватив свой посох, ответил жрец, после чего резко заехал мне по рёбрам с криком: — Ишь чего удумал, изверг! Локи добрым богом назвал! А ну убирайся прочь!

Одним ударом старикан не ограничился и натурально погнал меня с холма, костеря за то, что я посмел так хорошо отзываться о самом неоднозначном жителе чертогов Всеотца. Причём прыть жрец проявлял весьма незаурядную и бил от души. Чёртовы татуировки с чёртовой праной творили чудеса, и отстал дедуля от меня только когда я покинул холм и забежал за угол ближайшего забора, что обрамлял двор какого-то богатого дома.

Выждав с десяток секунд, я убедился, что старикан за мной не завернул, и осторожно выглянул за угол, глянув на улицу, что вела на храмовый холм. Там жреца тоже не оказалось, так что я выдохнул и проговорил, потирая ноющий хребет:

— Бойкие нынче жрецы пошли, хоть и с юмором. А это что такое?

Ощупав себя, я обнаружил на шее серебряную цепочку с небольшим кулоном. Он представлял из себя двух змей, которые переплелись между собой в рисунке, напоминающем английскую букву «S». Священнослужитель определённо был товарищем незаурядным, раз пока выдавал мне люлей своей клюкой, умудрился незаметно отдариться за ножик символом нашего бога. Ещё раз глянув в изумрудные глаза серебряных змей, я хмыкнул и убрал кулон под рубаху, а затем отправился на городской рынок.

Традиции ассонов несколько отличались от земных, но привезти каких-нибудь сувениров ближайшим родичам из путешествия считалось хорошим тоном. Я бы был не против подарить отцу и Тормоду по стволу хрустальной берёзы на древки копий, семья есть семья, но элементарно не мог. Учитель у нас очень многое решал за ученика, в том числе определял его долю в добыче. Так что мне кое-что перепало с тех четырёх марок, что алхимик заплатил за травы и требуху динозавров, но вот древесиной распоряжаться я рылом не вышел. Зато мне вполне хватило денег на две яркие праздничные рубахи для Йорана с моим братом и на тёплый и расшитый красивым узором платок для Келды. Была мысль купить мужской половине нашей семьи по кинжалу, тем более видел два красивых парных клинка, но дарить острую сталь кузнецу и его старшему сыну было бы глупостью. Моим же мелким братьям и сёстрам были выбраны свистульки и прочие игрушки. Я с ними, конечно, почти не общался, ограничиваясь Тормодом, с которым нам хотя бы было о чём поговорить, но кровь не вода, и есть такое слово «надо».

Закончив с покупками, я вернулся в дом Бруни, где Гринольв бросил на меня странный взгляд, однако ничего не сказал. Ну да, задержался, бывает, на столичном рынке вообще много всякого есть, а в оружейных лавках я элементарно залип. С некоторых меня гоняли, не видя в моей скромной персоне денежного клиента, но кое-где продавцам было, видимо, скучно, и они не брезговали ни поговорить со мной, ни позволить взять в руки оружие. А оно здесь было со всех концов света, от изогнутых сяньских кавалерийских клинков до секир драконидов, сделанных из чёрной бронзы. Как мимо всего этого нормальный мужик пройти может, а?

Хорошо хоть моей силы воли всё же хватило, чтобы не зависнуть там капитально, и, вернувшись, я принялся за сборы. Мы с Гринольвом не то чтобы сильно распаковали свои вещи за один день, но всё же. А потом была баня… Я что-то уже и забыл, когда в последний раз нормально мылся. Выходило, что ещё во Фростхейме, когда мы наконец дошли до берега, да и это было такое себе мытьё. Влез в холодную морскую воду, матерясь от дубака, смысл основную грязь, а потом быстро обтёрся снегом, чтоб избавиться от соли. Наверное, не пошёл бы и на это, но уж больно вонял после нашего похода вглубь неведомых земель.